- Скажи, месть – это одна из составляющих женской души? – прищурилась она, взяла бокал Луи, их пальцы переплелись.
- Зависть, месть – женского рода. Да, несомненно.
Он поднес бокал к ее губам, его лицо приняло выражение человека, проснувшегося зверски голодным.
Именно этот ответ и требовался, она жаждала отомстить, хотя прекрасно понимала, что последующие действия вызовут еще больше проблем. И вряд ли они являются логичным ответом на ее обиды…
- Ты же понимаешь, Луи, что для Гроунов означает Фэйрстоун? Для меня?
- Все, Фэйрстоун – это все, - не задумываясь, ответил мужчина.
Теперь Джулия четко осознала, кого по-настоящему любит, кому хочет доставить ответную боль за невосполнимую потерю. Не сомневаясь, она убрала бокал в сторону, руки Луи завела себе за спину. Он сразу понял, что от него требуется, и расстегнул молнию. Платье скользнуло вниз, упало под ноги. Так громко прошуршала ткань. Мужчина погладил ее по белью, но она не позволила долго любоваться банальным кружевом и быстро все сорвала. Джулия оттолкнула Луи, он снова принял положение полулежа, с улыбкой готовый встретить любые скабрезности. Она не хотела видеть это лицо, поэтому согнула одну ногу Луи в колене, медленно опустилась спиной к нему и нарочито больно вцепилась в его бедро, как в опору. Луи приподнялся, прижал ее к груди, все время старался повернуть ее лицо и поймать губы, но она начала двигаться, чтобы он не помышлял об этих глупостях…
Глава 3
Если Айеле требовалось поощрение со стороны, чтобы считать себя сильной, то Эве хватало самоуверенности. Знай Эва психологию Айеллы, то назвала бы ее ненормальной или слабачкой. Она, как хищница по натуре, чуяла слабость и не прощала за это.
- Слышала, вы с Айей не поладили? – спросила какая-то студентка в очереди за ланчем. – Она не терпит соперниц.
Эва с искренним недоумением обратилась к собеседнице:
- Соперниц? Знаешь, у меня их нет!
И тон не подразумевал пацифизм, а недвусмысленно намекал на высокое положение Эвы и более низкое – остальных.
- С такими высказываниями ты себе подруг не найдешь…
- Или найду равных себе.
По правде сказать, Эва не собиралась обзаводиться подругами. Она решила, что отношения с девушками слишком неоднозначны, сложны и непостоянны. Поэтому предпочитала компанию парней-сверстников. Им не требовались доказательства дружбы, смехотворные жертвы и мелодрамы. Можно было без стука заглянуть в комнату парня, развалиться на его кровати, читать любые книги и тетради без страха нарваться на драгоценный личный дневник, прочесть который – смертный грех!
Она забрала поднос и отправилась на свежий воздух, а точнее, в уединенный уголок внутреннего двора, где под толстым тиком ожидал Лоу. Дерево росло неподалеку от ограды, создавалось ощущение защищенного места.
- Ты принес? – нетерпеливо прошептала она, села напротив и поставила поднос между ними, жестом предложив угощаться.
- Я поел, спасибо. Многовато еды, зря пропадет, - вежливо ответил юноша.
- Шутишь? Я ненасытна, как белая акула! Ну же, вытаскивай… Скоро перерыв закончится.
- Знаешь, до встречи с тобой ни одному студенту не приходило в голову такое! Чувствую, ты тащишь это благородное место ко дну.
Она зыркнула блестящими глазами, ловко расправляясь с сэндвичем из салата и курицы. Дэн неторопливо достал из заднего кармана начатую пачку сигарет. Это, конечно, была целиком идея Эвы. Увидев у Вельмы, что забирала брата на выходные, сигаретку в уголке губ, Эва сердечно обняла Дэна на прощание и прошептала «задание»: стащить и привезти пачку. «Какие у тебя милые друзья», - растрогалась, кажется, прожженная журналистка.
Они деловито закурили, ухмыляясь друг другу. Только не вдыхали дым должным образом, а скорее, набирали его в рот и тут же выпускали тонкими кольцами.
- Ну и гадость, - Эва попыталась произнести слова хриплым голосом заядлой курильщицы.
- И не говори. По-моему, пиво и вино на порядок лучше.
- А тебе приходилось выпивать? – загорелась девушка.
- Стоп! Сразу оговорюсь, что мы с тобой пить не станем, - засмеялся Дэн.