— Девочке четырнадцать, — пробурчала Елена.
— И что? — Велехов искренне недоумевал. — Всё равно ребёнок.
— Её родители тоже не поймут, — Елена не сомневалась, что сын своим поступком опять спровоцирует соседа сверху на грубость.
— Ладно, — насмешливо согласился Никита. — Подарю её отчиму ящик водки. Пусть упьётся до смерти. Это будет лучший подарок их семье.
Елена даже вздрогнула, услышав такое.
— Сын, ты злой, чересчур, — осторожно осадила она.
— Я злой? — Велехов вопросительно поднял бровь. — Я как раз добрый. И считаю, что надо помогать хорошим людям.
Елена тяжело вздохнула:
— Ты словно на войне.
Никита удивился, услышав это, и щурясь взглянул на маму.
— Да, — Елена ухватилась за реакцию сына. — Наташа — мирный житель, которого ты защищаешь. Но остальные, словно враги. Её отчим, например.
Велехов ещё мгновения молчал, просто улыбаясь, но потом не выдержал и засмеялся.
— Что? — не поняла Елена.
Никита не мог озвучить ей свою мысль о том, что его настоящие враги долго не живут, и ответил по-другому:
— Мам, я всего лишь считаю, что нельзя потакать глупостям. Может, это и чересчур категорично. Нельзя не вмешиваться, когда речь идёт о жизни ребёнка и нельзя всерьёз обращать внимание на бред людей, которым просто нечем заняться.
— Ладно, — Елена подняла руки в знак примирения. — Сдаюсь, переубедить тебя невозможно. Буду пользоваться правом матери. Будь добрее к недостаткам других. Для меня это важно и я не хочу, чтобы о моём сыне говорили плохо.
— Хорошо, — Никита кивнул. — Я буду стараться.
Но оказалось, что сдержать это обещание будет трудно. Сначала всё шло неплохо. Дни летели спокойно, ночи стремительно. Наташа постоянно дежурила у окна, высматривая своего странного нового друга, и даже вышла пару раз его позвать. Велехов, конечно, не пришёл, чтобы лишний раз не доводить до обморока.
Соседи успокоились. Наконец-то дошло всё доброе, что сеял Никита. Оценили ухоженный двор и белоснежные стены в подъезде, стали вежливо здороваться и называть сыночком. При этом, правда, не перестали сплетничать о Наташе.
Отчим девочки пришёл на разборки. Долго выяснял, что у молодого соседа с его дочерью. Надо же! Дочерью! Чуть позже стало всё понятно. Мужчина заявил, что если ему не компенсируют моральный вред крупной суммой денег, он заявит в полицию от имени Наташи об изнасиловании. Никита вежливо, поскольку Елена в тот момент стояла рядом, разъяснил отчиму, что ради собственного блага, ему стоит отказаться от такой идеи. Мужчина задумался и ушёл.
Велехов жил в мыслях о предстоящем отъезде, и впереди было самое тяжёлое — как-то объяснить маме, почему он должен снова её покинуть. Иногда, конечно, хотелось рассказать ей, но Никита понимал, что принять его — оборотня, и его новую жизнь со всеми её правилами, ей будет очень нелегко.
Всё хорошее закончилось внезапно. Выйдя рано утром на улицу, Никита увидел Наташу. Девочка сидела на лавке, обняв себя руками и дрожа. Сразу было ясно, что она тут уже давно. Замёрзла. Взглянув на соседа, она отвернулась, и при этом стал заметен синяк на шее.
Велехов подошёл.
— Уйди, — тихо сказала Наташа.
— Отчим? — спросил Никита.
Девочка отрицательно покачала головой:
— Собутыльники.
— Он дома?
— Не надо, — прошептала Наташа. — Опять ты лезешь. Не твоё дело.
Велехов присел рядом с ней и отвёл ворот кофты. На девочке живого места не было.
— Не надо, — повторила она, но уже другим голосом, и быстро освободилась от руки парня.
Это о многом говорило, и в Никите закипела злость.
— Деньги нужны, — прошептала Наташа, — мама в больнице, опять откачивают.
— И он решил заработать на тебе, — понял Велехов. — Ты ушла? Успела?
— Да, успела, — девочка вдруг резко повернулась к нему лицом и сглотнула: — Но деньги и правда нужны. У тебя есть. Если хочешь, я могу с тобой… только не с ними.
— Ох… — зарычал Никита. — Вставай, пошли.
Наташа вздрогнула, испуганно сжалась. Велехов шёпотом выругался и уже спокойнее сказал:
— Да не ко мне. В больницу поедем, к маме твоей.
Через час они оба шагали по больничному коридору. Никита отправил девочку в палату, сам пошёл к главврачу. Договорился, чтобы мать Наташи подольше не выпускали. Пусть лечится основательно, дома ей пока делать нечего. Потом оплатил сразу весь курс лечения и оформил солидный благотворительный взнос. Главврач заверил его, что к пациентке будет особое отношение.
Всю дорогу назад девочка молчала, поглядывая на Велехова то с опасением, то с удивлением, но, поднимаясь в квартиру, сама остановила его и спросила: