— Четвероюродный? — прошептала Елена.
— Да.
— Зачем ты пришёл?
— Я думаю, помочь.
— Мне не нужна помощь!
Иван встал, а Елена от страха выронила стакан.
— Я тебя понимаю, — кивнул Рилевский. — Ты уже четыре года прячешься. С того момента, как убежала из роддома.
Он сделал к женщине шаг:
— Наверное, у тебя есть причины так поступать, а мне пока доверять не за что.
— Откуда ты знаешь? — едва выговорила Елена.
От страха губы просто отказывались ей подчиняться. Она ждала резкого движения незваного гостя, уже готовясь отбиваться, бежать на кухню за ножом…
Иван поставил баночку на тумбу.
— Это и правда лекарство, — спокойно произнёс он. — Очень хорошее, сразу поможет.
И, забрав куртку с пола, не торопясь направился к двери.
— Я там гостинцы привёз, — между делом заметил он. — Только не выбрасывай. Сама не будешь, отдай кому-нибудь.
Это Рилевский сказал уже из подъезда, и его удаляющиеся шаги заставили Елену подскочить к двери и захлопнуть её. Она сразу же побежала на кухню посмотреть в окно. Возле дома «родственник» сел в УАЗик, минут пять прогревал двигатель, но Елена даже не сомневалась, что он смотрит в её окна. А потом он уехал. И только тогда женщина опустилась на стул.
Её трясло ещё полчаса, но постепенно разум взял верх. Она вспомнила, что надо кормить сына и посмотрела на четыре раздутых пакета на кухонном столе. Стала разбирать их. И по мере того, как на столе выкладывались горками продукты, у Елены начала появляться мысль, что она, наверное, не всё правильно поняла. Хотя это лучше, чем ошибиться в самом начале. Если ты жертва, секунда промедления стоит ровно столько, сколько вся твоя жизнь в целом.
Елена давно усвоила это правило выживания и сейчас не пожалела о том, как встретила в квартире незнакомого мужчину. У неё были все права на грубость.
Но содержимое пакетов всё равно приятно радовало. Иван, похоже, скупил всё, что попалось на прилавках и даже привёз что-то домашнее. Аромат сладких пирогов обнял кухню. Елена с сомнением достала один, откусила кусочек и застыла. Волшебно растаявший на языке, он вдруг унёс её в незнакомый бревенчатый дом с жаркой печкой. Там румянилось сладкое тесто, на столе, покрытом вышитой скатертью, стояли чашки с ягодами и кувшины с молоком…
— Мам!
Голос сына вернул молодую женщину в реальность, и она вздрогнула. Видение растаяло, оставив чувство летнего тепла и волшебного света, наполнявшего тот чудесный дом.
— Вкусно, — заявил Никита и поставил на стол пустую узорную баночку.
Елена шёпотом выругалась. Как же она забыла про так называемое лекарство⁈ На лице сына играла улыбка и появился румянец. Елена положила руку на его лоб, подумала и взяла градусник. Через несколько минут убедилась окончательно, что температуры нет.
— Это не возможно, — сказала она сама себе, понюхав остатки напитка, от которого исходил сильный и очень приятный запах малины.
Никита уселся за стол и тоже начал разбирать еду. Просто играл с кучей предметов разных форм и размеров. Елена внимательно следила за ним, думая вызывать скорую или нет. Кто знает что было в этой склянке? Может, медленный яд?
— Я свихнулась, — наконец призналась себе женщина. — Меня давно пора лечить, а я скрываюсь. Ну пришёл к нам родственник, может, и правда родственник.
Елена постаралась точно вспомнить всех, кого знала со стороны своего мужа Ярослава. Среди них не было никакого Ивана Рилевского. Даже никогда не упоминали. Но с другой стороны, все, кого она знала, мертвы. Все довольно страшной смертью. А он очень, очень дальний. Может, его не нашли? Хотя могут. А он тут…
Елена похолодела. Если Иван действительно тот, за кого себя выдаёт, то ему очень опасно находиться рядом с ними. Его тоже убьют! Если, конечно, он не один из тех…
Женщину опять затошнило. Несмотря на то, что этим воспоминаниям было четыре года, они, похоже, намертво закрепились в её голове. И никакому времени не удастся хоть чуть-чуть, хоть каплю смазать их.
— Мам, — позвал Никита, вытряхнув из пакета пачку денег.
У Елены возникло ощущение нереальности происходящего. Может, Иван дьявол? Хочет купить душу? Платит едой и деньгами. Так может… продать? Да уж, если он убийца, то очень странный.
Следующий день был таким же хмурым. Елена не находила себе места на работе и даже выбежала на пять минут пораньше. Но по закону подлости долго не было автобуса, так что она успела порядком замёрзнуть и понервничать на остановке.
Когда приехала, уже стемнело. До дома оставалось метров двести, и молодая женщина мчалась на всех парусах. Сердце вздрагивало всё сильнее. На улице совсем никого. Холодно, дождь.