Женщина обернулась к нему, но услышав вопрос, только пожала плечами, видимо, приняв его за какого-то чудака, и лишь худой паренёк лет двенадцати поинтересовался:
– У вас такой вид... Что-то случилось? У вас всё хорошо?
– А ты разве ничего не видел и не слышал?! – вопросом на вопрос отреагировал Марк. – Эта вспышка и звук...
– Дяденька, я не пойму, о чём вы... Я, пожалуй, пойду, – испугано ответил паренёк и быстро скрылся в людской толпе.
Марк схватил себя за голову и подумал: «Что за хрень! Никто ничего не видел и не слышал? Я что, один видел? Глюки? Боже, что со мной происходит!!! Стоп! И ощущение того, что за мной следят – его как бы стало больше... И что мне теперь думать? Что типа паранойя сменилась на типа галлюцинации? Ладно, всё нормально, просто пойду домой и просто забью на всё. Всё нормально! Просто пойду пешком домой... Хотя... Гремело и сверкало как раз в стороне моего дома... А вдруг... Нет, пожалуй, до дома я пробегусь – заодно разомну тело и освежу голову...».
Когда Марк пришёл домой, всё было нормально, собака, будучи спокойной, как удав, сидела в вольере, правда, почему-то она молодого хозяина даже лаем не встретила. Ну ничего страшного в этом нет – такое бывало, редко, но бывало. Да и страхи по поводу вспышки и грохота в районе дома оказались беспочвенными.
– Мам, я уже дома, – доложился юноша, проходя мимо кухни.
Но в ответ ничего не услышал, хотя мать всегда в таких случаях чего-то у него спрашивала.
– Мама, папа! – уже чуть громче позвал парень, но опять не дождался ответа.
Тут Марк споткнулся и очень сильно ударился ногой. Вскрикнув и чертыхнувшись, не сразу сообразил, что в узеньком коридорчике ему просто не за что было зацепиться. Посмотрев вниз, он не увидел ничего! Лишь закрывающая нишу в стене висела лёгкая тюлевая шторка.
«Не мог же я удариться об неё, она же мягкая!», – мелькнула мысль, и юноша совершенно на автомате пощупал занавеску руками. – «Стоп, почему она твёрдая, как камень? Что это? И почему в доме гробовая тишина? Даже... Даже звука часов не слышно...».
Марк, с осторожностью заглянув в зал, от увиденного чуть не схватился за голову: телевизор повис в воздухе, и не только он – все предметы в причудливых позах зависли в пространстве комнаты.
«Надо срочно найти маму с папой. Они, наверное, на улице... Только бы с ними ничего не случилось!», – с этой мыслью юноша побежал, было, к выходу из дома, но был остановлен одним прозвучавшим словом.
– Стой, – тихий и монотонный голос – казалось, имеющий несколько тональностей, но звучащих синхронно – раздался в тишине комнаты для Марка ударом грома.
Глаза Марка чуть не вылезли на лоб, пот покрыл всё его тело, а страх мгновенно заставил его остановиться. Мысли забили голову так, что ещё немного – и они разорвут черепную коробку на части: «Кто это сказал? Почему я должен остановиться? Это ощущение слежки... Опять... Что за сильный взгляд, я никого не вижу, но этот... Кто? Он сейчас просверлит мне дырку в спине! Я не хочу, не понимаю! Где он, откуда говорит... Неужели...».
– Не думал я, что ты – настолько трус! Какая жалость-то... – опять произнёс кто-то невидимый.
Марк опустил голову. Отчаянье и страх сковали всё его существо, и он не знал ни что ответить, ни как себя вести...
– Молчишь? Эй, трус, у тебя есть право выбора. Хотя, мне кажется, ты настолько жалок, что твой выбор будет очевидным. За тебя жизнь отдали, а ты живёшь себе как ни в чём не бывало. Тебе всё равно? Ну, раз так...
И тут на Марка накатило: трус – именно то слово, которое он хотел бы меньше всего слышать в свой адрес. Холодное бешенство мигом убрало адреналин из крови и вернуло способность хоть как-то контролировать и себя, и ситуацию.
– Кто ты такой? Какой у меня есть выбор? Какую жизнь? Кто отдал? – чуть ли не прокричал юноша, перебивая невидимку.
Марк спрашивал, но уже понимал, о чём идёт речь. Всё это – продолжение того жуткого сна, в котором его чуть не убили. Да и какой к чёрту сон?! Теперь стало ясно – то была самая настоящая реальность! Жуткая, невозможная, не воспринимаемая здравым смыслом, но – реальность!
От размышлений его оторвал вновь зазвучавший голос.
– Ты что, всё забыл?
Голос оставался спокойным, по звучавшим фразам нельзя было понять: зол ли невидимка или нет. А если точнее, то тон говорящего был настолько безразличным, что создавалось впечатление о роботе, или... Это был не человек?
А невидимка, помолчав несколько секунд, продолжил: