Вдруг на нижнем этаже послышался грохот – это королевские солдаты сломали дверь во внутренние покои графа, а после попытки извне выбить уже двери библиотеки, Нореган, внезапно окутавшись искристой сиреневой пеленой, прокричал:
– Эссей! Чего ты медлишь? Активируй кольцом проход! Я не могу долго держать защитное поле вокруг входа!
– А как же вы? – взволнованно спросил мальчик. – Они же вас убьют!
– Не так-то просто это сделать! – воскликнул маг и приказал ещё строже. – Активируй проход, и уходите немедленно!
Едва ребята исчезли, в комнату ворвались солдаты...
Завязался бой...
* * *
Как только юные беглецы прибыли в комнату, и в ней загорелись привычные факелы, то Эссей, понимая, что произошло нечто ужасное, в отчаянии присел прямо на пол, прижав руками свои колени к груди, а Селевина начала осматриваться, вспомнив слова Норегана про свечу.
– Так вот что ты испытывала, когда несчастье настигло тебя... – со слезами на глазах обратился к девочке несостоявшийся наследник Иштара.
Не отвлекаясь от поисков, девочка ответила:
– Да, всё это – тяжело, я понимаю тебя, но соберись... Ведь дядя Нореган просил найти какую-то свечу, поэтому для того, чтобы понять, что с нами произошло, мы должны это сделать как можно скорее.
Слегка кивнув головой и вытерев с лица слёзы, Эссей привстал и медленно направился к полкам, особо не задумываясь, может ли быть там эта свеча, или ей на этих полках явно не место.
Обыскав всё, что только было в комнате, свечу ребята так и не нашли. Правда, оставалось ещё одно помещение, куда они не смогли попасть – пустующая комната, которая была заперта, видимо, с помощью магии Норегана. Сколько они не пытались, но ни у мальчика, ни у девочки открыть её не получилось.
Эссей, поняв бесплодность стараний, отошёл от двери, поникнув головой, а Селевина, наоборот, положив на резную ручку замка ладонь, закрыла глаза. Пытаясь сконцентрировать свою магическую силу – как учил её маг Нореган – она попыталась открыть проход. Это длилось несколько минут, и вдруг двери всё же поддались, и опирающуюся на них девочку потянуло вперёд, что она едва не упала...
Внутри этой комнаты было несколько стеллажей – простых деревянных подставок с деревянными же полками. На них лежали разные высушенные растения, колбочки с зельями, предметы и приспособления, назначение которых ребятам были неизвестно. Но самым главным было то, что на одной из полок крайнего стеллажа лежало два предмета: свеча, которую они искали, и свёрток бумаги, аккуратно уложенный рядом.
Заметив долгожданную находку, ребята позабыли обо всём и подбежали к этой подставке.
Схватив свечу, Эссей поспешно подбежал к столу и стал её пристально рассматривать, но ничего примечательного в ней не было, кроме формы и расцветки. Восковой цветок, лепестки которого ничем не отличались друг от друга, выглядел как недавно покрашенная неумелым художником кустарная поделка.
Мальчик поспешно открыл шарик, который дал ему Нореган, капнул из него прямо в сердцевину воскового цветка, и...
Ждущие взгляды детей ни на секунду не отрывались от магического предмета, но ничего не происходило. Вообще ничего...
Так прошёл час, за ним – второй, а свеча всё так же стояла на столе, не проявляя даже малейших признаков хоть какого-то магического действа...
Эссей, уже сидя возле озерца пещеры, смотрел в воду, наблюдая за переливами радужных струй, а Селевина же, набрав в комнате с продуктами немного еды, пыталась уговорить мальчишку хоть немного поесть.
Но Эссей, опечаленный произошедшим – а после неудачи со свечей и вовсе испытавший сильнейшее разочарование – лишь отнекивался, махая головой.
Поняв, что его лучше не беспокоить, девчушка уже, было, решила сесть за невесёлую трапезу одна, как вдруг увидела несколько капель жидкости, которые зависли в воздухе возле свечи.
Селевина тут же закричала во весь голос:
– Смотри, Эссей! Свеча! Вокруг неё что-то происходит!
– Что?! – мгновенно отозвался мальчик и резко подбежал к столу.
А свеча вдруг сама по себе зажглась, но её пламя было каким-то необычным. Внутри него – то проявляясь, то исчезая – образовывалось что-то вроде размытых изображений. А когда огонь, скачком увеличившись в размерах, разгорелся необычайно ярко, внутри него начали проявляться картины...
Вот картина: советник Аварио смотрит на то, как отчаянно сопротивляющуюся мать Эссея тащат куда-то люди в балахонах с капюшонами, под которыми не видно лиц, а потом мать падает и больше не подымается...
Другая картина: в какой-то комнате, освещённой факелами, на постаменте лежит древний пергамент, а вокруг – вооружённые люди...