Разбудила меня медсестра, разрешившая пройти в палату к деду. Скорее всего, я просто мешал наводить ей порядок. Палата была отдельной и, помимо всего прочего, там имелся диван, куда лучше того, что стоял в приёмном. Поблагодарив медсестру за то, что принесла ещё и одеяло, я снова заснул, раздумывая над тем, что надо бы её как-то отблагодарить. Сон был тревожным и совсем не принёс сил.
А утром, пропустив первое занятие, я встретился с доктором, который немного успокоил меня оптимистичными прогнозами.
— Состояние Николая Степановича стабильное. Что-то более конкретное будет понятно вечером, когда придут результаты всех анализов. Но судя по рентгену, у него сломана пара ребер и трещина на левой большеберцовой кости. Многочисленные ссадины и гематомы я даже не беру в расчёт. Нам повезло, что нет внутреннего кровотечения. Так что, молодой человек, отправляйтесь-ка домой и приведите себя в порядок. Вам ведь наверняка ещё и на занятия надо ходить? — спросил он, поправляю капельницу. — Отправляйтесь. Здесь вы ничем не сможете помочь.
— И давайте с вами договоримся, — сказал он, уже уходя. — Вы будете навещать его, — кивок в сторону кровати деда, — только в установленные часы, хорошо? Не надо подставлять наших милых медсестер.
Я согласно кивнул, заливаясь краской. Меньше всего мне хотелось бы подставить ту милую девушку, что меня пожалела.
Заехав домой ополоснуться и взять всё необходимое для занятий, я отправился на учёбу. Я ещё успевал к третьему занятию, но сначала решил зайти к директору. Надо было что-то решать с моим пребыванием в МиФе — я хотел почаще навещать дедушку в больнице и, пока его не выпишут, находиться в игре положенные три часа у меня получалось бы только в ущерб сну.
Директор, строгая, но справедливая женщина, приняла меня почти сразу же. Выслушав что произошло, она сделала пару звонков, предупредив кого-то о том, что пропажа нашлась, и затем ненадолго задумалась.
— Алексей, вы подтвердили своё участие в программе, и я не могу отменить положенные вам три часа. Это не в моих силах. Проект «Мир Форте» набирает обороты и скоро в него будет играть весь мир. Капсула будет у каждого. Игра станет местом работы для многих, уж поверьте мне. Тем, кто не сможет приобрести капсулу, будут давать её на выкуп, с обязательным нахождением в игре не менее десяти часов. Соответствующие кредитные программы уже утверждаются. Для многих подростков капсулы предоставляются по программам, аналогичным вашей. Правительство совместно с министерством образования и прочими смежными ведомствами уже разрабатывает целый пакет законопроектов. Уже совсем скоро, я думаю со следующего года, всем подросткам с четырнадцати до двадцати лет будет положено находиться в игре те же три часа, что и вам сейчас. Всем, без каких-либо исключений. Не буду загружать тебя аргументацией такого решения. Скажу лишь, что такое решение уже поддержали представители всех ведомств. До экзаменов остался всего месяц, поэтому и отменить тебе занятия я тоже не могу. Разве что… — она снова ненадолго задумалась, а затем продолжила:
— Мы можем договориться об освобождении для тебя от занятий по физподготовке. Но это с тем условием, что ты будешь заниматься дома. И сдашь экзамен на отлично! — добавила директриса, увидев мою счастливую улыбку. — Я думаю, что мистер Яшито войдёт в твоё положение.
Из кабинета директора я выходил в приподнятом настроении. Теперь три раза в неделю мои занятия будут заканчиваться на два часа раньше, и я вполне смогу навещать деда в больнице. Мне всё равно была нужна высшая оценка по физподготовке, так что выдвинутые условия меня вполне устраивали.
Спеша на занятия, я чуть было не сбил с ног Юну. В последний момент мне удалось удержать девушку от падения. Девушка посмотрела на меня взглядом полным облегчения и злости.
«Вот как ей это удается?!» — пронеслось у меня в голове.
— Юн, прости! Со мной всё в порядке. Пошли. До начала занятий осталось минут десять, что успею — расскажу, остальное вечером.
Я видел, что моя подруга хотела сказать что-то гневное, возможно, даже ударить, так как её кулаки то сжимались, то разжимались пока я говорил. Но, в конце концов, разум возобладал над эмоциями и, кивнув, она первой направилась в сторону учебных корпусов.
По дороге я рассказал ей всё, что мог. Юна всегда была хорошим слушателем, этот раз не стал исключением. Она молча всё выслушала, лишь крепче и крепче сжимая мою руку под конец истории. А потом крепко обняла, пробормотала слова соболезнования и, взяв обещание дождаться её после занятий, убежала в свою аудиторию.