Разговор друзей прервали подошедшие командоры.
– Лорд Никор, – вежливо поклонился лорд Мервон. – Позвольте от лица императора, главнокомандующего и от всех нас, поблагодарить вас за столь своевременное вмешательство.
– Я принимаю благодарность, – полупоклоном ответил Никор. – Это знак нашей дружбы.
– Виктания этого не забудет.
Лорды еще раз церемонно друг другу поклонились.
– И что мы будем делать с кентаврами? – спросил командора барсов Гартош.
Лорд Мервон пожал плечами:
– Что бы избежать дальнейших потерь, командование разрешило отпустить их домой. Ели они, конечно, сдадут оружие и дадут клятву больше не переходить на эту сторону Межевых гор.
– И обруч власти пусть отдадут, – добавил Никор. – Законный трофей.
– Можно и это включить в требование, – кивнул Мервон.
Словно услышав их разговор, к группе командиров подошел высокий кентавр, чем-то неуловимо похож на погибшего вождя.
– Мы признаем свое поражение, – без предисловий начал он. – Дозволенно ли нам будет уйти?
– Это хорошо, что признаете, – медленно ответил Мервон. – Мы позволим вам уйти, и даже не потребуем за это выкуп, но у нас есть условия. Вы должны оставить здесь все оружие и обруч власти. А так же дать клятву не переходит больше на эту сторону Межевых гор.
Кентавр немного постоял, пристально смотря на лорда Мервона, затем молча развернулся и направился к своим. О чем шла речь, было не слышно, слишком далеко, но конелюди отчаянно спорили и вполне красноречиво жестикулировали, тыкая пальцами, то в готовых к стрельбе лучников, то в перестроившихся и готовых к атаке вепрей, а так же присоединившихся к ним барсов. И нетерпеливо перебирающие копытами единороги и лошади серых не остались без внимания. По-видимому победило благоразумие и желание выжить, ведь теперь у кентавров не было ни единого шанса вырваться, и жаждущие геройски погибнуть остались в меньшинстве. Кентавр переговорщик вновь приблизился к людям:
– Будет ли нам дозволено забрать своего вождя?
– Забирайте, – разрешил Мервон. – Можете забрать всех кого пожелаете.
– Мы заберем только вождя и раненых, – сказал кентавр. – Нас осталось слишком мало, что бы забрать всех кого захотим.
– Как знаете, – не стал настаивать командор барсов.
Переговорщик вернулся к группе старших кентавров, снял с головы вождя обруч власти – своеобразную корону – и вновь подошел к людям.
– Это теперь ваше, – он передал обруч Мервону. Затем бросил под копыта командующего группой отборных легионов, свой меч и кинжал. – От имени нашего народа, я, как временный вождь, клянусь не переходить на эту сторону Межевых гор.
– И никогда не воевать против Виктании и Тарта, – подсказал Гартош.
– И никогда не воевать против Виктании и Тарта, – бросив на единорога недовольный взгляд, повторил кентавр.
Он вопросительно посмотрел на людей, и, не дождавшись новых указок вернулся к своим.
Мервон протянул Никору обруч:
– Возьми тарт, вы заслужили это.
Никор с благодарностью принял трофей:
– Благодарю, лорд Мервон. Я передам это обруч Верховному Князю, пусть он станет еще одним символом нашей дружбы.
Группа кентавров, тем временем, соорудила из уцелевших копий и щитов большой щит, на который и был возложен вождь. Затем они бросили под ноги командоровых коней оружие, и эту процедуру повторили все уцелевшие кентавры, которых Гартош насчитал около восьми сотен. Четвероногие воины подняли своего вождя, и под заунывную песню, в сопровождении Серых Всадников и единорогов, потянулись на восток.
Провожая взглядом их колону, Гартош сказал:
– Мне до сих пор не верится, что мы сумели их остановить. Ведь чего там греха таить, кентавры сильнейшие бойцы в нашем мире.
– Ты прав, – отозвался Мервон. – Победу столь малой кровью, можно считать чудом.
– Малой?! – возмутился Оскол. – У меня пол легиона полегло! Да и у вепрей столько же!
– А по всем раскладам, «Вепри» и Черный Легион должны были погибнуть полностью! Спасибо тартам за своевременную помощь. Так что успокойся командор, и поблагодари богов за такой расклад.
– Хватит препираться, – вмешался лорд Лайфрон. – У нас еще работы невпроворот. Раненых нужно определить, погибших похоронить, потери и трофеи сосчитать.
С командором вепрем согласились все. Самым тяжелым оказалось, считать погибших и хоронить их. Гартош, с докладом каждого сотника мрачнел все больше и больше. Конечно самые страшные потери были в полках Алькона и Тереса, где в живых осталась лишь четверть. Из этой четверти половину уже определили в лазарет, и сколько их оттуда вернется в строй, одной Матане известно. Получили ранения и сами полковники, но эти в лазарет не спешили, они решили дождаться прощания со своими погибшими бойцами.