– Ага, – перехватив булаву поудобней, снова поддакнула тетка.
– Да потому и остановились, что с детьми воевать не хотим.
– Так мы вам и поверили. Вензала говорили про вас.
– И что говорила?
Девушка чуть помедлила и выпалила:
– Что вы детей живыми едите!
Позади Гартоша раздался гогот – это ближайшие бойцы расслышали слова юной воительницы. Вскоре весь полк сотрясался от смеха.
Вытерев набежавшие слезы, Оскол спросил:
– Так это потому ваши мужчины прячутся? Решили, что мы наедимся вашими недокормышами и взрослых не тронем?
– Нет, – дрогнувшим голосом ответили девушка. – Наши мужчины лежат в могилах. – Она со скорбью посмотрела на опушку леса, где все было черным черно от свежей земли. – Все они защищали город и Вензалу, и полегли от рук имперских палачей.
Тетка громко всхлипнула, но булаву не опустила, взгляд ее стал еще суровей.
– Ну вот, что бы никто здесь больше не полег, отведи меня к этой вашей Вензале. – И предвосхищая все возражения, Оскол добавил. – Одного и без оружия.
Но видимо даже безоружный, черный полковник внушал опасения – вон как стрелы ловит.
– Никуда мы тебя не поведем. Все вы спите и видите, как погубить нашу святую.
– То есть, погубить город будет лучше?
– Мы все готовы умереть за правое дело!
– И не жалко детишек? – Гартош ухмыльнулся. – Сожрем ведь.
Девушка замешкалась. Воспользовавшись паузой Оскол начал дожимать:
– Возьмете для уверенности троих или пятерых арбалетчиков, а столько стрел даже я не смогу перехватить. Как знать, может Вензала и меня сможет убедить. А целая тысяча таких молодцов как мы, вам точно не помешает. – Гартош заговорщицки подмигнул молодой предводительнице.
Умели Осколы, когда захотят быть убедительными. После недолгого совещания с теткой, девушка озвучила их решение:
– Хорошо, мы отведем тебя к святой. Только ты еще и броню снимешь.
Гартош улыбнулся во весь рот:
– Ради тебя, я готов снять все!
Хоть шуму Гентург поднял на всю империю, он скорей напоминал не город, а большое село. Трехшетовый бревенчатый забор отгораживал от зверья и недобрых взглядов несколько улиц, сходящихся к центральной площади. Недалеко от площади и обитала местная святая.
Под прицелом шести арбалетчиков и боевой булавы, Гартоша завели в неприметный переулок к аккуратному домику, который так и светился благопристойностью. Ворота были распахнуты настежь, зазывая вовнутрь. Молодая провожатая первой вошла в дом, и, выйдя, скомандовала:
– Заводите!
Оскол хмыкнул и, не дожидаясь подталкивания, шагнул на крыльцо. Он зашел в большую светлую комнату, где на видных местах разместились символы главных правящих богов. В углу сидела немолодая уже, миловидная женщина, но и старухой ее еще не назовешь. Она первой подала голос:
– Здравствуй Гартош Оскол, я ждала тебя.
– Я это понял, вон, детишками отгородилась.
Я никого ни к чему не принуждаю.
Гартош скривился как от зубной боли:
– Ой, не лги колдунья, ой не лги! Я ведь не эта неотесанная деревенщина. – И не дав ответить провидице начал допрос. – Где помощника своего дела?
– Какого помощника? – почти искренне удивилась Вензала.
– Который руководил военными операциями.
– Трефан? – вырвалось у приведшей Оскола девушки. – Откуда он про него знает?
Вензала бросила на девушку недовольный взгляд:
– Ничего он не знает Герета. Догадки свои проверяет.
– Я много чего знаю Вензала, или как тебя там. Так что Трефан, уже дал деру, или еще покажет себя?
– Он погиб, – снова опередила провидицу Герета, и ее глаза наполнились слезами. Видно не чужой ей оказался человек.
Гартош отметил, что у местного военачальника неплохой вкус, и быстро, не дав вмешаться Вензале, спросил:
– Где и когда погиб?
– В последней стычке с псами из внутреннего легиона.
– Тело нашли?
– Нет, псы забрали его с собой.
Вензала недовольно переводила взгляд с Гартоша на Герету, беседа явно выходила из-под ее контроля:
– Нечего с ним разговаривать, Герета. Он такой же верный пес империи, как и вся его семейка, та еще свора.
– Значит, дружек ваш смылся, – не обращая внимания на Вензалу пробормотал Гартош.
– Он не смылся, он погиб! – выкрикнула Герета.
– Если бы он погиб и его тело захватили, я бы об этом знал точно. Вот и выходит, что ваш Трефан очень вовремя сделал ноги. А теперь очередь оракула. Или я не прав, Вензала?