Ядро внезапно захлопнулось, высвободив часть накопленной энергии. Огромные куски горных пород, которым удалось уцелеть при сближении с раскаленным ядром, вместе с ударной волной хлынули прямо на Альбера. Со скоростью реактивных снарядов они приближались к его кораблю и готовы были поставить точку в его недолгой бессмертной жизни. Однако умирать так легко он не собирался.
Тысячи лет накопленного мозжечком опыта по востребованию мозга были моментально активизированы. Все физиологические ограничители были сняты, его рука двигалась, превышая возможности человеческого тела. Рукоять управления одним резким и точным движением описала разворот на 180 градусов, и корабль устремился к линии открытого космоса. Ускорение набиралось неспешно, сказывалась возросшая сила притяжения планетарного ядра. В то же время навстречу ему продолжали лететь массивные обломки камней и плотные залежи железной руды.
Альбер не испытывал ни страх, ни злость, ни грусть и ни печаль. В момент высочайшего напряжения его физических и интеллектуальных возможностей он погрузился в состояние близкое к чистому счастью. Он виртуозно уходил от столкновения с огромными скоплениями черно-серых камней и проскальзывал в быстро закрывающиеся промежутки между ними так легко, как если бы время остановилось. Облака всевозможного каменистого мусора мелькали то слева, то справа, то сверху, то снизу. По мельчайшим намекам на их скорость и угол движения Альбер предугадывал их траекторию и тончайшим вращением кисти подстраивал рукоять управления за мгновение до возможного столкновения. Его мысли были чисты, сознание сфокусировано, не осталось ничего лишнего, кроме одной жизнеутверждающей цели – выбраться из каменной пасти на открытое пространство.
Ядро планеты было деактивировано, и ее половины стремились вновь стать единым целым. До выхода из разлома оставалось каких-нибудь сто километров, одна десятая доля секунды в рамках той скорости, с которой перемещался корабль Альбера, когда его настиг электромагнитный импульс ядра. Одномоментно вся бортовая электроника отключилась, и Альбер потерял контроль над своим кораблем.
Полусферы планеты сближались все быстрее, готовясь расплющить собою все между ними. Камень вновь станет породой, кусок металла залежами руды, а Альбер превратиться в цепочку органических соединений, размазанных по двум пластинам своего корабля, будто масло в сэндвиче.
Полоска света стала совсем тонкой. Лучи едва пробивались через грозди валунов, заполнивших все внутреннее пространство между двух частей планеты. Целые горы ударялись о сближавшиеся половины сферы и навсегда впечатывались в них. Камни поменьше летали во всех направлениях, как шальные, рикошетя от всего, во что попадали. Один из таких камней врезался в заднюю часть корабля Альбера и передал ему свой импульс. Система активной защиты распределила кинетическую энергию удара по всей поверхности корабля, и он, завертевшись волчком, продолжил лететь к звездам.
Камни на пути корабля сталкивались друг с другом на высоких скоростях и перемалывали друг друга в труху. Фонтанчики из серой пыли возникали во множестве точек пространства одновременно, точно вспышки фейрверков во время салюта.
Альбера вместе с кораблем болтало из стороны в сторону. Его корабль остановился всего в 20 километрах от выхода в открытый космос. Половины планеты, тем временем, наращивали скорость своего сближения, намереваясь запечатать вход в ее недра. Расстояние между ними уменьшилось до 50 километров. Плотность камней в пространстве между ними достигла пиковых значений. Там буквально было не продохнуть. Куда ни глянь, в воздухе была одна только взвесь из камней и каменно-металлической пыли, замешенной в единый железобетонный раствор.
Альбер отчаянно пытался активировать двигатель снова и надавил изо всех сил на рукоять управления. Малюсенькая точка его корабля затерялась среди частых обломков. Планета, открытая подобно сундуку, с силой захлопнулась и выплюнула из разлома клубы мельчайшей пыли, которые поднялись на многие километры над поверхностью и образовали плотные грязевые облака. Корабль Альбера нигде не было видно...