Туманность исчезла, а вместо нее по внутренней стенке вновь выросли разноцветные сектора.
- Итак, что вы скажете об этом?
- Это красиво, - сказал Альбер то, что было у него на сердце.
- Интересно, что на предварительном слушании судьи из человеческого сектора сказали то же самое. Все-таки вы, люди, между собой больше похожи друг на друга, чем отличаетесь. Так значит красиво? Вы сделали это из эстетических соображений?
- Это ловушка, Альбер. Не ведись. Ты ничего не делал и ничего не знаешь.
- Я этого не делал. Она сама.
- Да, чисто технически звезда взорвалась сама, и вы ей не помогали. Но вы не сделали ничего, чтобы это предотвратить. Вот что мы имеем в виду. И сейчас мы пытаемся понять, почему вы поступили так, каковы были ваши мотивы, и что происходило в вашем мозге, когда вы принимали такое решение. От ваших ответов будет зависеть тяжесть вашего наказания. Так что потрудитесь объясниться. Почему вы воспрепятствовали процессу нейтрализации звезды и не исполнили свои прямые служебные обязанности?
- Они все и так прекрасно знают. Мы передавали им материалы дела.
- Вы ведь и так все знаете и вам должны были передавать материалы по делу, включая мои показания.
- Да, конечно. Мы слышали эту историю о том, как фландрейская цивилизация решила уйти из жизни и выбрала для этого такой экстравагантный способ. Нас интересует не это. Почему вы решили, что один человек имел право решать всю судьбу целой древней цивилизации?
- А как бы вы поступили на моем месте?
- Красны мои усы, будь они побриты, Альбер! Ты этим своим вопросом фактически сознался в своем виновности. Ну как так то!
Все телезрители, смотревшие трансляцию суда в реальном времени, издали мучительный стон. Альбер совершил серьезный прокол.
- Вопросы здесь задаем мы. Однако мы ответим. На вашем месте мы бы провели галактическое собрание и спросили мнение каждого его члена, прежде чем принимать какие-либо решения по этому вопросу.
- Ладно, все в порядке. Наши люди в комиссии замолвят за тебя словечко. Ты, главное, дальше без самодеятельности. Говори, что ты не являешься членом галактической комиссии, поэтому не знал, как следовало поступать на ее месте.
- Вы думаете, что галактическая комиссия смогла бы принять верное решение?
- Альбер! Что ты делаешь?!»
- Разумеется, да! Или вы считаете, что один человек обладает большими знаниями, опытом, навыками и разумением, чем целая галактическая комиссия?
- Нет, я так не считаю.
- Стало быть, вы признаете свою вину?
- Нет! Говори «Нет»!
- Нет.
Зрители суда в человеческом секторе обнялись и поцеловали друг друга в щеки. С Альбером еще не все было потеряно.
- Еще раз. Вы признаете, что галактическая комиссия знает больше, чем один единственный человек?
- Да.
- Но при этом вы считаете, что вы могли принять лучшее решение, чем целая комиссия.
- Нет, я так не считаю.
- Ох, Альбер. Я то подумал, что ты себя закопать решил. Но теперь я вижу, что ты тот еще хитрец. Молодец. Запутай их окончательно.
Альбер не обратил никакого внимания на замечания красноусого. Больше всего на свете он хотел не оправдать себя, а добиться справедливости. Возможно, в глубине души он даже хотел снискать наказание на свою долю, потому что понимал всю тяжесть своего проступка. Но перед этим он хотел, чтобы комиссия о чем-то задумалась.
- Значит, в данном случае комиссия могла бы принять наиболее подходящее решение?
- Нет.
- Его мог бы принять человек?
- Тоже нет.
- А кто тогда?
Люди в человеческом секторе аплодировали Альберу, глядя на то, как он умело обводил комиссию вокруг пальца. Генерал-генерал гордился тем, что воспитал хорошего ученика. Однако никому из них не были известны истинные побуждения Альбера.
- В том то и дело, что никто. Я считаю, что ни люди разом, ни один человек по отдельности, ни вся галактическая комиссия не могла бы принять истинно верное решение в данном случае.
По защитному барьеру секторов прошла яркая красная вспышка, озарив всех членов ультрафиолетовым цветом. Казалось, что они были рассержены его заявлением.