Контрфлесные трели сменялись бекуганскими постукиваниями, а смодулированные голоса музыкантом меняли тональности, звуча то как детские, то как старческие, то как мужские, то как женские, то как не принадлежащие человеку вовсе. Современная музыка отличалась своей напористостью и плотным звучанием. Паузы и промежутки, дающие необходимую уху остановки и создающие тем самым мелодию, практически полностью исчезли. Музыканты старались наполнить каждую секунду музыкальной композиции по максимуму. И в этом был практический смысл. Минута врени в радиоэфире становилась все дороже и дороже с каждым тысячелетием. Попасть на радио становилось все сложнее. Квоты начинающим исполнителям выделялись в малых количествах. В итоге на радиоволнах столетиями крутились одни и те же исполнители. В свое время они выбили себе местечко на музыкальном Олимпе, и не собирались отдавать его юным дарованиям.
Композиция закончилась громким стуком. Как будто кто-то сбросил металлическую гирю со стометровой высоты прямо на полую металлическую коробку, и она образовала в ней знатную вмятину. Уши Альбера от такого музыкального эффекта едва ли не перекрутились вокруг своей оси. А наступившая на кратчайшее мгновение тишина, стала настоящим искуплением всех грехов. Ради таких моментов и стоило слушать музыку.
Радиоведущий не заставил себя долго ждать и принялся тараторить со скоростью пяти слов в секунду.
- Хэй Хэй! Все кому за два тысячелетия поднимите руки вверх и давайте танцевать. Старички шеститысячники, вы тоже присоединяйтесь к нам. Возраст это всего лишь цифра в паспорте. Мы то на радио «Сильвер» прекрасно это знаем. И повод потанцевать у нас также имеется. Сейчас вашему вниманию будет представлена одна из редчайших композиций в истории. Честно скажу, я не могу слушать ее, предварительно не выпив чего-нибудь семидесятиградусного. Поэтому если есть чего налить, то, пожалуйста, поскорее. Время на радио, как известно, дороже золота. В общем, композиция эта не новая. Ей уже пятьсот пятьдесят лет. Автор нам ее прислал тогда и заплатил сразу на тысячу лет вперед, чтобы мы ее прокручивали раз в месяц. Так и сказал, что не шедевр, но своего слушателя должна будет сыскать. И вот уже пять с половиной веков мы ее крутим и пока ни один из слушателей не признался в том, что она его нашла. Может быть, это будете именно вы. Включаю! – последнее слово прозвучало, как последнее предупреждение.
- Из стереодинамиков, вмонтированных в полы и стены по периметру квартиры, раздалось истошное вскрикивание, словно кто-то прочищал горло от застрявшей там рыбьей кости. Оно продолжалось несколько секунд, поднимаясь и опуская то вверх, то вниз. Наконец, началась музыкальная часть. Неизвестный инструмент принялся издавать из себя звуки, похожие на плоские удары ладошкой по песку, и неизвестный голос выдал первое слово:
ВСЕЛЕННАЯ!!!
Альбер чуть не выплюнул собственное сердце от быстро поднявшегося звукового давления. Если начало у песни было около шестидесяти пяти децибел, то ее первое слово прозвучало на громкости в девяносто децибел. Альбер хотел было выключить радио, но второе слово оказалось быстрее:
РЕГУЛЯРНО!!!
Хлопки становились быстрее и беспорядочнее и наслаивались на звуки разлагающегося мусора – иначе их описать было невозможно. Эдакое развертывание бумажной упаковки, смоченной соленым раствором.
ПРОХОДИТ!!! – 100 дб, не меньше.
Барабанные дроби на какой-то совершенно нечеловеческой скорости, как будто отыгранные множеством барабанщиков одновременно.
ЧЕРЕЗ!!!
Альбер поскорее выключил систему, не в силах больше насиловать свои уши. Из затихающих динамиков на все еще слышимой громкости раздалось последнее, вырванное из песни, слово:
ЦИКЛЫ!!!
Тишина приласкала уши Альбера и напоила их царским елеем. Он какое-то время просто сидел в кресле, уставившись глазами в белизну потолка, испытав при этом такое чувство облегчение, словно пережил бомбардировку. А, может, он вообще умер, и эта тишина стала для него персонифицированной версией рая? Всякое могло случиться после прослушивания такой музыки.