«Стена, наконец, стена», - подумал про себя Альбер, и поднялся на ноги.
Через два шага стена закончилась. Вдруг что-то вцепилось в руку Альбера мертвой хваткой. Он хотел вырваться, но у него ничего не получилось. Что-то потянуло его вглубь комнаты, словно тряпичную куклу. Наверняка, это здоровенный автопогрузчик вцепился в него своей металлической клешней. Альбер беспомощно повис в этой клешне и вяло трепыхался. Сопротивляться было попросту бесполезно.
Затем был звук открывшейся двери, и Альбер оказался в другом помещении с тусклым светом на потолке. Он уперся ногами в темное тело автопогрузчика и что есть мочи давил ими на него, чтобы высвободить руку. Это был его последний шанс.
- Что ты делаешь? – обратился к нему низкий голос геллорца.
Альбер неуверенно перевел взгляд вверх и увидел красное лицо геллорца в тусклом свете одинокой лампы.
- Ничего, просто разминаюсь, - быстро ответил он, пытаясь скрыть страх.
Плоть и кость на месте зажима пульсировали от боли.
Просто машина какая-то.
- Где ты был? – спросил его Альбер, немного успокоившись.
- Искал выход.
- Логично, - подумав немного, сказал Альбер, - Ты знаешь, где мы оказались?
- То место, куда мы упали – это ангар автопогрузчиков. Еще немного и ты бы активировал одного.
Альбер вспомнил "стену" в темноте и его передернуло. Значит, все это время в темноте он ползал между автопогрузчиков и одним только чудом не познакомился с одним лично.
- А это, стало быть, тоннель для технического персонала?
- Верно.
Автопогрузчикам не нужен был свет и их помещения не были оснащены осветительными приборами. В то время как все тоннели для технического персонала имели подсветку.
Рубса в отличие от Альбера прекрасно ориентировался в темноте. Его родная планета Геллора была повернута к своей звезде всегда одной стороной, прямо как Меркурий к Солнцу. В результате одна половина ее напоминала плавильную печь, а другая морозильную камеру. Жизнь на любой из этих половин не представлялась возможной по определению. Поэтому геллорцы расположились вдоль экватора, где жара и холод уравновешивали друг друга. Температура в зоне "пояса жизни" колебалась от минус 50 до плюс 75 градусов по Цельсию.
В обитаемой зоне Геллоры царил мрак. Свет от звезды туда не попадал. Искусственное освещение было, но из-за постоянных войн на планете ничего не существовало длительное время, а электрические подстанции с переменным успехом уничтожала то одна воинствующая сторона, то другая. Воевать и жить в таких условиях было сложно. И геллорцы нашли свое решение проблемы. Не желая ждать, пока эволюция подарит им ночное зрение, они пошли на опережение.
В специальных хирургических операционных лучшие воины Геллоры могли усовершенствовать свое зрение. С этой целью их собственные глаза удалялись, а на их место вставлялись бионические. Эти глаза видели все существующие спектры от радиоволн до гамма излучения и обладали частотой восприятия в 150.000 кадров в секунду, что буквально позволяло геллорцам разглядывать пули прямо в полёте. Такие глаза становились грозным оружием на поле боя. Имели они лишь два недостатка: высокую стоимость и некоторые технические сложности с проведением операции по их установке.
Черепную коробку необходимо было вскрывать и проводить замену зрительного нерва на искусственный из сверхпроводящего волокна. Зрительные центры также совершенствовались и дополнялись отдельным имплантом, способным преобразовывать видеосигнал в понятную для мозга информацию. Собственных возможностей мозга для этого было недостаточно. В довершение ко всему некоторые геллорцы, как Рубса, предпочитали заодно менять и саму черепную коробку. Сплав металла был прочнее любой даже самой твердой кости. Таким образом, Рубса закрывал одним махом два вопроса - у него были пуленепробиваемая голова и сверхзрение.
Тоннель, где они были сейчас, уходил в две стороны. Припомнив, траекторию их падения Альбер прикинул, что его звездолет, к которому они направлялись, должен был оказаться где-то справа. Туда они и отправились. В тоннеле было скудное освещение и мало места. Рубса с его массивным телосложением и внушительным ростом практически подпирал его свод. Альбер был на две головы ниже, но и для него такое пространство казалось слишком скованным. Пустынная поверхность планеты и та радовала его сильнее.
То и дело по тоннелю проносились протяжные звуки, и они с Рубсой останавливались, чтобы прислушаться. Это по своим подземным ходам, как муравьи в муравейнике, перемещались автопогрузчики. Пробужденные ото сна они рыскали повсюду в поисках нарушителей спокойствия.