Альбер быстро вскочил в свой звездолет и в два прыжка оказался возле фландрейца. Он откупорил сосуд и поднес его к губам умирающего. Всего через пару глотков состояние его стало стремительно улучшаться. Конечности его распрямлялись, к ним возвращалась упругость. Кожа его приобретала здоровый голубовато-зеленый оттенок. Вскоре фландреец мог держать контейнер самостоятельно и крепко вцепился в него своими щупальцами. Он так жадно осушал лиловую жидкость, что Альберу самому захотелось ее попробовать. Во рту у него уже давно пересохло и не бывало ни капли воды.
Когда он убедился, что с фландрейцем все будет в порядке, Альбер вспомнил о Рубсе и отправился ему на помощь.
- Даже не верится, что когда-то я был таким, молодым, ловким, отважным и безрассудным. И хоть физически я выгляжу сейчас ненамного старше себя 25 летнего, психологически мы очень отличаемся друг от друга. С возрастом ты понимаешь, что смерть, рано или поздно, сама тебя найдет. Поэтому стараешься не предпринимать лишний раз попыток поторопить ее поиски. Ведь каждое твое незначительное рискованное действие увеличивает вероятность того, что однажды оно может оказаться последним. Мы добились бессмертия, но оно не абсолютно, нас все еще можно убить. И если тебя убьют, а рядом не окажется бригады реаниматологов, то все, конец, сочиняйте некролог. А потерять бессмертную жизнь намного обиднее, чем смертную, ведь в таком случае ты теряешь не каких-то несколько лет или десятилетий, а целую вечность. Так что хочешь - не хочешь, но со временем начинаешь больше осторожничать и меньше лезть на рожон.
Силовое поле держалось из последних сил. Мерцание его становилось все более отчетливым и частым. До отключения поля оставались считанные секунды.
Сбежать на звездолете не было и шанса. Даже если бы они рванули туда, у них не получилось бы пробиться через железный занавес из автопогрузчиков. Приходилось выбирать. Или быть забитыми до смерти в собственном звездолете и умереть, как мясо в консервной банке. Или остаться здесь и дать бой.
Не имя той же любви к сражениям, как и Рубса, Альбер, тем не менее, предпочел второй вариант. Героическая смерть в его неокрепшем сознании выглядела предпочтительнее трусливого бегства. Он взял в руки винтовку и стал ждать. Первый этап разряжения подходил к концу. Силовое поле достигло пикового мерцания. В глазах зарябило от ярких вспышек.
Пару мгновений спустя частота опустилась настолько, что внутрь стали попадать металлические захваты автопогрузчиков. Они просовывали их внутрь, вертя ими во все стороны, пытаясь за что-то ухватиться, и тогда поле снова сжималось и отрубало их начисто. Мерцание становилось все более редким. Еще немного и первый автопогрузчик прошел внутрь наполовину. Альбер и Рубса подарили ему быструю смерть синхронными выстрелами прямо в черный лоб. Отрубленная полем половина упала по ту сторону барьера.
Голубоглазые роботы быстро сообразили, что для того, чтобы проникнуть внутрь требовалось набрать скорость и быстро принялись атаковать барьер с наскока.
Одному автопогрузчику даже удалось проскочить почти целиком. Барьер срезал тонкий лоскут с его задней части, на что он не обратил никакого внимания. Он нацелился на Альбера и собирался протаранить его на полной скорости. Рубса отпихнул зазевавшегося Альбера в сторону, и металлическая громадина проскочила между ними, получив в заднюю часть несколько очередей.
Напор автопогрузчиков становился лишь сильнее. Внутрь их проникало больше, чем они успевали отстреливать. Приходилось уворачиваться и добивать их позже, пока те не успевали опомниться.
Альбер и Рубса бегали от одного края силового поля к другому, попутно пытаясь подстрелить всякого, кто проникал внутрь. Они держались стойко и действовали сообща, как будто сражались вместе уже не первый раз. Альбер чувствовал небывалое воодушевление, словно оказавшись посреди главного подвига в своей жизни. Глаза его светились праведным огнем, мысли были чисты, он находился в состоянии потока, в котором было только «здесь» и «сейчас».
Но вдруг краем глаза он заметил, что Рубса рухнул на землю. Силовое поле как на зло тоже отключилось. И внутрь наперебой хлынули все автопогрузчики сразу. Все было кончено. Подвиг не состоялся. Только если посмертно. Живое черное облако из нескольких сотен грузовых роботов направлялось к Альберу, чтобы перемолоть его.