В нескольких километрах впереди Альбер заметил разрыв в силовом барьере. Он выглядел неказисто, словно черное пятно посреди густо раскрашенной картины. Они влетели туда и оказались посреди пустынного пространства. Все вокруг было серым и черным. Казалось, что кто-то просто вырвал спелую дольку из огромного фрукта и запустил ее в космос, оставив на ее месте одинокую пустоту. Вокруг были разноцветные сектора полные жизни, а здесь не было ничего – ни воздуха, ни преломления света, ни тепла, ни единого приятного для человека ощущения. Впрочем, все другие жители планеты могли бы сказать об этом месте то же самое. Его сделали максимально нейтральным и отстраненным, чтобы напоминать всем о том, что в общем секторе все были равны.
Альбер заметил далеко внизу на поверхности какой-то черный квадрат, по которому были разбросаны разноцветные точки. Когда они опустились ниже, стало понятно, что это были космические корабли, заполнившие парковку перед зданием суда. По одному на членов комиссии каждого сектора. И, конечно же, все ближние к зданию места были заняты. Так что им с генерал-генералом пришлось кинуть свой корабль практически на пустыре и идти пешком несколько километров. Благо, время позволяло. Кроме того, интересно было посмотреть на тонкости иносекторального кораблестроения.
Законы физики во Вселенной работали одинаково, так что и космическая программа везде преодолевала практически одни и те же препятствия, используя для этого схожие решения. Множество цивилизаций свои первые корабли строила в виде ракет, так как продолговатая и вытянутая форма помогала лучше прорезать плотные слои атмосферы на пути в космос. Когда доставка на орбиту становилась делом решенным, дизайн кораблей выходил на новый уровень. Вот уже где фантазия могла разгуляться.
Современные корабли из разных секторов воплощали в себе все культурные особенности, которые только можно было придумать. Какие-то выглядели, как местные животные или растения, другие, как причудливые геометрические фигуры неправильной формы, третьи были похожи на летающие горы, а четвертые на мыльные пузыри с полностью прозрачными стенками. Среди всех чудес инженерной мысли внимание Альбера привлек один интересный экземпляр. Корабль выделялся своими крошечными по меркам космической промышленности размерами. Он казался затерявшимся среди гигантов карликом. Всего лишь полметра на метр объемом, он стоял на земле, как патрон, направленный пулей прямо в небо. Кто бы на нем не перемещался, он был необычайно мал.
Впереди между разномастных кораблей показался огромный отливающий металлическим блеском шар. Это было здание суда. Сферическая форма и полированный до блеска метал – вот в чем была философия его архитектуры. В нем не было ни единого окна, ни единого намека на вход или выход. Здание возвышалось над парковкой на несколько сотен метров. Альбер удивился тому, что сразу его не заметил, но вскоре понял, в чем было дело. В металлической поверхности здания не отражались объекты. Не отражались корабли, не отражался сам Альбер. Вероятно, создатели этого сооружения вдохновились чистотой и непорочностью нейтрального сектора и решили отобразить это в своем творении.
Здание не являлось зеркальным само по себе, и даже не было сделано из металла. Каждая точка сферы проецировала изображение с противоположной стороны, что создавало иллюзию прозрачности. Таким образом, здание напоминало каплю воды, застывшую в воздухе за мгновение до падения. А чтобы оно не терялось в пространстве, изображению на его поверхности придали эффект потертости от шлифовки.
- Дальше ты сам, - провожавший Альбера офицер остановился на месте, - Я буду следить за тобой с корабля и подсказывать. Мы все будем наблюдать за тобой, звезда ты наша! И помни, что ты ни в чем не виноват. Виноваты те, кто своими действиями или их отсутствием допустили возникновение подобной ситуации, в которой ты совершенно случайно оказался. Ты не более чем невинная жертва обстоятельств. Держи эту мысль в своей голове и не забывай.
- Хорошо, спасибо, - Альбер проводил взглядом развернувшегося в обратном направлении офицера. Его голубой мундир-скафандр смотрелся, как кусочек ясного неба, свалившийся с небес на черную землю.
«Все-таки хороший цвет для униформы и не нужно его менять ни на белый, ни на красный»