Остальных людей, жрецов или деревенских, которые наверняка были, я просто не мог разглядеть: голова не шевелилась, а одни лишь глаза не могли справиться с такой задачей. Но по некоторому шуршанию одежды стоило ожидать здесь целой толпы. Все, затаив дыхание, наблюдали за зрелищем принесения меня в жертву.
Дыхание учащалось, и грудь поднималась всё быстрее, только вот, даже пожелай я его замедлить, у меня бы ничего не вышло. Кинжал, как я и представлял, был, и выглядел он даже внушительнее того, чем тот, что я воображал. Извилистое чёрное лезвие с поблёскивающим фиолетовым остриём, от которого, словно прожилки, шли тонкие лиловые линии до самой рукоятки, украшенной в навершии большим фиолетовым камнем. По нему периодически пробегали жёлтые молнии. Жрец несколько раз подносил его ко мне, словно вычерчивая надо мной в воздухе что-то видимое одному ему.
Сердце всё ускоряло свой ритм. И вот Жеффер заговорил на непонятном языке. Хоть он и не пел, звуки, что вылетали из его горла, казались потусторонними. И с каждым произнесённым словом мне было холоднее, частое дыхание стало поверхностным. В ушах стоял грохот от колотящегося, словно в последний раз, сердца, и вскоре даже закатное небо запульсировало перед глазами.
Глядя в него, я так хотел хотя бы ещё раз ощутить тепло солнца. И не мог — было слишком холодно.
Не-е-ет… Я что, вот так и умру?
Столько всего я планировал сделать, и всё? Нет, постойте, погодите, я не хочу… Не могу вот так исчезнуть. У меня ведь ещё будет шанс выбраться?
Будет ведь? Не может не быть!
На глазах навернулись слёзы. Я старался дотянуться до магии, до ветра, до той силы, что дремала внутри меня. Но… почему-то и этого не выходило. Словно я раз за разом пытался схватить несуществующую иллюзию.
Жрец что-то выкрикнул, и моё зрение сфокусировалось на кинжале… который устремился к моей груди.
Глава 8
Но ещё до того как лезвие коснулось кожи, с него сорвалась молния, ударив в меня. Жгучая боль пронеслась от груди до кончиков пальцев рук и ног.
Казалось, жрец не ожидал того, что с его оружия сорвётся настолько большой заряд и на мгновение замер. А может, его тоже ей задело.
Спустя секунду, показавшуюся мне вечностью, тело вновь подчинилось мне, а потоки ветра чувствовались даже лучше, чем ранее. Я позволил им разгуляться в полную силу, отчего полы моего одеяния взмыли вверх.
Вскочив с алтаря, я поразился, насколько легко мне это удалось. Теперь бы я смог бегать и прыгать.
Даже без использования магии теперь я мог двигаться, как того хотел!
Я осмотрел окружавшую меня толпу. Мы находились на центральной деревенской площади, и здесь собрались, наверное, все жрецы и все деревенские. В первом ряду за зрелищем наблюдали мои недавние родственники: староста, его жена — моя «мама», а также Марта.
Все те ребята, что заглядывали мне в окно, дразня и обзывая, сейчас прятались за взрослых, со страхом поглядывая из-за их спин. Я встретил взгляд чужака, что не так давно называл меня «Задохликом» и объяснял Марте, что со мной нельзя общаться. Он вздрогнул, закусил бледную губу и опустил голову, уставившись в землю.
Интересно, что они сейчас думают? Что я отомщу им за все их издевательства и убью?
Но эта идея как-то совсем не прельщала меня. Единственное, чего я желал, это сбежать из замкнутого, душного места, где я так надолго застрял, и, наконец, стать свободным.
— Я не буду сдерживаться, если ты попытаешься мне помешать, — в последний раз предупредил я Жеффера, который пришёл в себя и зашевелился.
— Мечтай, — стиснул он зубы.
Что ж, ожидаемо. Сейчас я был гораздо сильнее, чем прежде, и мне не надо было тратить магию на то, чтобы заставлять тело двигаться. Раньше на это уходило так много энергии, но теперь вся она была в моём распоряжении.
Я улыбнулся, предчувствуя как приятно будет управлять огромным потоком магии. Повеселимся?