Бог сна занес руки в предвкушении последнего удара, завершающего эпоху кошмаров демонического божества сновидений. Перед глазами его пронеслись наиболее яркие моменты жизни древнего бога. Рождение в болоте. Убийство крестьянами. Миллионы лет псевдожизни в виде злобного духа. Сотни перерождений. И вот она. Предпоследняя жизнь. Кровожадный, завистливый человек, который однако был настолько ленив, что всю свою гниль и злость выплескивал в осознанных сновидениях. В них он кромсал железным кубиком своих одногруппников в детском саду, насиловал девушек, отказавших ему, выкалывал глаза красивым птичкам, гадил в чистые озера. Но этого неуемному извращенному разуму было мало. Во сне он начал создавать миры, которые он порабощал, уничтожал и создавал снова, чтобы опять сжечь, стереть, затопить. В конечном итоге мальчик вырос и попал в психиатрическую лечебницу. Но парень так любил сны, что в конце концов уснул без намека на пробуждение. И в секундах своего сна он был темным богом, умеющим в одну секунду реальной жизни вкладывать миллиарды лет жизни в Царстве снов.
Морфей опустил руку. Гигантское тело мифического бога стало становиться иллюзорным, прозрачным, испаряясь на глазах, пока, наконец, не исчезло. А где-то там, на окраине далекой вселенной в белой больничной палате, полный злобы и горечи, проснулся бородатый парень, который был в коме всего лишь вторые сутки.
- О, ты проснулся, сынок, что же ты так? Вроде и не болеешь ничем..., - покачала головой сердобольная уборщица, протиравшая пол под кроватью больного.
- Где я? Я царствовал миллиарды лет, и где я теперь, что это за убожество?! - заорал он и взяв стакан с тумбочки, бросил его в окно, разбив стекло. Через некоторое время в палату вбежали крепкие медбратья и скрутили буйного паренька.
- Думаю, другого выхода нет, - через пару часов сказал один из врачей, помешивая в кружке с кофе чайной ложкой, - придется сделать ему лоботомию. По-другому его не успокоить. Мания величия, мнит себя каким-то богом сновидений, что за бред?
- Как пожелаете, Максим Сергеевич, - улыбнулась его ассистентка, пожирая глазами поджарого врача. По одному только его слову, она была готова не то что лоботомию, а голову больному бензопилой спилить. - Я пойду, подготовлю операционную.
Рольф, несмотря на испытание временем держался бодрячком и был еще далек от полного превращения в прах. Правда, утконос весь покрылся трещинами, вековая пыль забилась в каждую его пору, тело ужасно чесалось, в голове уже несколько тысяч поколений птицы вили свои гнезда, в ногах копошились черви, глаза выклевали вороны, но старый друг Макса стоически переносил лишения и не жаловался на судьбу. Он стал частью вселенной. Такой, как например, кусок скалы или ствол реликтового дерева. Он познал смерть и жизнь, любовь, ненависть и возрождение. Он чувствовал, как его молекулы дают начало новой жизни. Он слышал как растет трава по ночам. Он видел как из ничего возникает жизнь и пропадает в нечто. Это было незабываемо. Все его нервные окончания давно уже отмерли, и только сознание, державшееся в теле благодаря одной только силе духа, не спало и не знало, что такое смерть.
Морфей обнял утконоса. Из груди бога сновидений вырывалось бурное сияние света, которое поглотило Рольфа.
- Теперь ты часть меня, Рольф. И следовательно я - часть тебя, Максим.
Макс закончил съемки. Незримым оператором он присутствовал во всех моментах этой эпохальной битвы и запечетлевал каждый значимый момент на видеокамеру с нескончаемым объемом памяти.
- Когда-нибудь я выпущу сериал, в котором будет сто миллионов серий на основе этого материала, - сказал Хранитель, - но не сегодня.
- Если я все верно рассчитал, сегодня как раз первое илибря, - сказал Морфей. - Мы можем успеть на распродажу.
- Я скучаю по Рольфу, - вздохнул Макс. - Ты можешь его вернуть?
- Пойдем, и сам все увидишь.
На полках в таинственном супермаркете было много разных товаров, редких и очень редких. Тут был и вчерашний день, и свистящий рак, и фунт лиха, и кузькина мать, и заветное желание, и душащая жаба. Но все это меркло и казалось незначительным без того самого товарища, с которым бок о бок друзья прошли через ад и рай. Который отдал свою жизнь за победу во имя добра и света в мире снов.