Конечно, умерший правитель предупреждал, что нельзя было брать две награды сразу, но что могло грозить двух сверхлюдям? Кровь дракона дала Джону и Инессе огромный прилив сил и способность к нечеловеческой регенерации. Пробегая мимо острых лезвий и ржавых от времени пил, парочка лишь морщилась от боли, когда какой-нибудь дротик впивался в их тело. Раны тут же начинали затягиваться, даже шрамов не оставалось. Но приходилось быть начеку и посматривать в карту ловушек, ибо быть облитым кислотой или лишиться головы было бы крайне неприятно, обладая даже такими способностями. Гробница, возмущенная вероломством и ослушанием наказа Короля, начала дрожать и трястись. Выбираться с нелегким сундуком в окружении множества хитроумных устройств, грозящих смертью под градом падающих камней, было весьма непросто и Джон с Инессой пришли к компромисному решению. Они кинули часть сокровищ из сундука в рюкзак Джону и побежали что есть мочи в сторону выхода.
Через пять лет эта легендарная парочка стала лучшей на планете командой авантюристов. А через 10 лет ввязалась в самую большую авантюру в своей жизни. Джон с Инессой приняли участие в войне между Светлыми и Серыми Богами Трех Миров. В ходе битвы с Сейдораком - богом Бури - Джон отдал свою жизнь, чтобы спасти любимую и убил божество, но при этом погиб сам. Победившие в войне Светлые боги, воскресили Джона и наделили его божественным духом, сделав равным себе. Долгие годы он жил в небесных чертогах с Инессой, пока она не состарилась и не умерла. Богиней становиться она не хотела.
- Я прожила с тобой долгие, самые счастливые годы своей жизни, Джон, но я считаю, что мне хватит, я просто сильный человек, а не бог. У тебя не было выбора, боги наградили тебя, а я не хочу такой судьбы, у меня есть выбор и я хочу умереть, умереть счастливой из за осознания того, что мы были рядом долгие годы. Я прожила достойную жизнь.
Как бы сильна не была кровь дракона, она лишь замедляет старение, и Инесса умерла у Джона на руках. Джон плакал день за днем, пока не прошел месяц. После этого он позволил себе впервые отойти от тела любимой. Он поместил ее в сверкающий саркофаг и положил в усыпальницу богов, где она обрела покой рядом с другими небожителями, - убитыми в войнах, интригах или пожелавших умереть добровольно. Было и такое. Не каждому по душе жить вечно, даже богам, которым подвластно время и стихии. Рано или поздно становится скучно. Иногда даже смертельно скучно. Кто-то набивается в подмастерья демиургам, помогая им в сотворении миров. Иные деградируют, утопая в похоти и интригах. Джон же выбрал третий путь. Путь странствующего бога. Бога авантюристов.
Путь до владений Мельхома пролегал через болота Ужаса и Плато Уныния. Но Джонни был настолько быстр, что его с трудом замечали даже высокоуровневые демоны. А заметив, предпочитали не связываться, потому что даже замаскированная аура бога приключенцев сверкала, как бриллиант в сто карат в ювелирном бутике.
- Я ждал тебя, Джонни, - прошамкал уродливый старец и ударил в грязный, засаленный колокол костью, похожую на человеческую.
Раздался глухой, едва слышный звон, который со временем не стихал, а становился все громче. Твари у трона, на котором восседал демон, упали ниц и задергались в конвульсиях боли.
Джону было неприятно слышать этот звон, который ужасным диапазоном своего звука к тому же замедлял его движения и подавлял силу. Но все же авантюрист был небожителем и обладал повышенной стойкостью к различного рода воздействиям. Он медленно и верно продвигался к противному старикашке, который посмеиваясь, поднял со стола, стоящего перед ним, еще один артефакт. Это была Коробочка Страхов. Он бросил ее в сторону Джонни. Тот попытался блокировать удар, но коробочка не долетев до приключенца, упала на землю и раскрылась.
- И что это? - стало интересно Джону?
- Странно, - прошамкал старый демон. - Аааа, дай-ка угадаю, ты - бог, а у богов, как известно нет страхов, поэтому коробочка страха и не сработала. Ты хочешь убить меня, верно?
-Ты прав, лучше не сопротивляйся и не оттягивай неизбежное!
- Хорошо, как скажешь, - улыбнулся Мельхом всеми четыремя гнилыми зубами своей пасти. Он встал ровно перед Джоном, готовый к удару.