Да, хорошего маловато, - признала Сибилла.
- Хранитель, в каком составе пойдем?
- Думаю, что нужно идти в небольшой группой. Большое количество игроков может нас замедлить.
- А вообще, что нас может там ждать, Орнитус?
- Да все, что угодно, богиня. Стаи людоящеров. Летающие слоны. Каменный век. Будущее. Вообще, я более-менее уверен в успехе этой затеи только потому, что с нами ты и Хранитель. А больше всего на свете я мечтаю свалить отсюда подобру-поздорову, поскольку моя душевная травма от двухтысячелетнего нахождения внутри поганого архидемона еще не залечена. Но так как я должен Хранителю, я ему помогу.
- Хорошо, - сказала Сибилла. - Кого именно ты хочешь взять, Хранитель?
- Тебя, Орнитуса, короля Берсерков - Стололомуса и Хильду.
- Хильду? Может лучше возьмем начальницу отряда воительниц - Христ? Она поопытнее будет.
- К сожалению, я не успел с ней пообщаться. Думаю, она достойна своего звания, но, полагаю, что Хильда будет лучшим выбором, а Христ пусть ведет командование оставшимися воинами. Антидемонов думаю, не стоит брать, пусть набираются сил на подножном корме здесь.
Перед границами владений Небраса возникла деревянная дверь прямо посреди пустынного поля, покрытого чахлой растительностью. Дверь была небольшой, потертой и от нее пахло пивом и копченой рыбой. Орнитус проверив все ли в порядке при помощи защитных залинаний, отворил ее и обернувшись, посмотрел на своих спутников. В его глазах было беспокойство. Сибилла пошла вслед за ним. Потом шагнул Стололомус. Хильда подошла к Максу и взяв его за руку, сказала: "Пойдем вместе" и парочка шагнула в неизвестность.
Яркое сияние не давало рассмотреть, что окружало Хранителя в новом мире. Постепенно глаза сфокусировались, белый шум в ушах сменился гомоном и гамом огромного мегаполиса. В руках у Максима вместо теплой девичьей руки лежала кипа листовок. Мимо проходили сотни и тысячи людей в деловой и повседневной одежде, бегущих и идущих по своим делам. Хранитель стоял один посреди высоких многоэтажных бизнес центров. На дорогах гудели ревущие автомобили, продавец хот-догов зазывал прохожих, стоящий на углу улицы человек в плаще скорее всего продавал что-то незаконное из под полы. У фонтана в сквере неподалеку паслись голуби, которых кормила зерном, сумасшедшая старуха, на полставки работающая по утрам дворником.
- Держи нормально листовки, чувак, ты что хочешь лишиться работы? - спросил опешившего Макса хлыщ с крысиным лицом. - Я тут контролирую процесс, понимаешь, так что давай не ленись, работай и получай бабки, бабки, бабки. Знаешь, я три года пахал, на твоей должности, прежде чем подняться, так что цени, короче, что имеешь, понял?
Макс не стал возражать. В новом мире эта работенка была, по крайней мере единственной зацепкой. Доработав еще три часа, Хранитель получил тридцать баксов и отправился гулять дальше. Перед уходом, Карбид (что за странное имя?) даже похвалил его, сказав, что три года работы пролетят незаметно и он тоже поднимется. Если повезет, конечно.
Добравшись до дома (Макс почему-то твердо знал, куда ему идти), Хранитель рухнул в постель. По привычке, пытаясь достать какой-нибудь еды из Эдельвейса, Максим был разочарован. В этом мирке тот был простым рюкзаком. Пришлось топать к холодильнику в котором стоял вчерашний суп и холодный недоеденный с утра бутерброд. После еды, Макс несколько минут повалявшись перед телевизором, уснул. Сон, казалось, был таким коротким, что будильник зазвонил уже через несколько секунд после того, как парень закрыл глаза. Новый день закончился быстро, хоть и длился с утра до вечера. Листовки разбирались на ура. Многие прохожие даже как то уважительно относились к промоутеру, что было странно, ведь по сути эта работа не требовала особой квалификации. День шел за днем, теплая погода сменялась прохладной и ветреной, дождь и потоки воздуха гнали пыль вперемешку с дождем на парня с листовками, который стоял на углу двух улиц и все также упрямо продолжал их раздавать. Вырученных денег хватало лишь на оплату квартирки, еды без излишеств и на покупку элементарных вещей - типа мыла, носков, бритвы и так далее. По сути это было рабством, однако его никто не охранял, ведь, в случае, если он уйдет со своего рабочего места, сотни желающих займут его место и поэтому каждое утро он гнал свое сонное тело на опостылевшую работу. И казалось, что пройдут годы, Максим постареет и однажды, уже не сможет идти, не выйдет на рабочее место, его уволят, расчет придет на дебетовую карту, он потратит его за три дня, покупая сладкие кексы и апельсиновый сок, а потом, просто ляжет на кровать и расслабившись, умрет от старости.