- Слушайте сюда, мои верные воины! - обратился к отряду Мордок. - Делать все равно особо нечего и, чтобы как-то скоротать время, пока я придумываю план, как отсюда выбраться, вы будете по очереди рассказывать истории.
- Разрешите мне начать, мои подвиги весьма незначительны, но интересны! - обратился воин в шлеме, похожем на гребневой шлем древнеримского воина.
- Начинай, Стелларус, - согласился бог войны и бравый воин, присев на какой то странный предмет, похожий на ржавое ведро, начал повествование.
Родился малыш Стелларус в весьма спокойную эпоху, когда около века не было ни одной войны. Повелитель Мордок в это время занимался делами сердечными в мире Глория-7, забавляясь с веселой богиней Солнца Каррасией. Но даже в такое спокойное время было место опасностям и подвигам.
На страну, в которой родился Стелларус напали косты - страшные двухголовые дикари, жившие племенами в гористых неплодородных местностях. Когда варвары разрушали деревню, в один из домов вторглась Азила. Тут нужно отметить, что головы у костов могли быть разными. Кто-то был носителем одной женской, а другой мужской головы. Кто-то - двух женских. А третьи - носили две мужские головы. Разнопологоловые, как правило, становились хорошими советниками, переговорщиками, овладевали творческими профессиями. У женскоголовых главенствовал материнский инстинкт, они были хорошими матерями, жрицами, летописателями. Из мужскоголовых получались лучшие воины, вожди, полководцы и ремесленники, кузнецы в том числе.
Азила была как раз женскоголовым костом. Один из защитников города во время прошлогоднего налета отрубил ей голову и она стала одноголовой презренной. Таких косты не особо уважали за неполноценность, но не сказать, что презирали, потому что брали с собой на войну и даже делились добычей.
Здоровенная дубина обрушилась сверху, размозжив голову главы семьи. Это был отец Стелларуса. Его мать, завизжав, попыталась пробежать мимо, но ее настиг удар кинжалом второй руки Азилы. Во время падения на ее лице застыло выражения ужаса и вовсе не от боли и осознания скорой собственной смерти, а от того, что не всех своих детей она успела спрятать в подполе. В детской кроватке, поднявшись по прутикам, стоял держащийся за них малыш и молча, с любопытством наблюдал за происходящим вокруг. Мозги отца смешанные с кусками его черепа и кровью его матери - явно не то, что нужно показывать ребенку, которому не было и года.
Азила, подойдя к детской кроватке, неожиданно нежно взяла мальчика на руки и, забросив его в заплечный мешок, пошла дальше грабить и убивать селян.
Стелларус стал расти среди костов. Если к его приемной матери относились с некоторым пренебрежением, то он вообще считался существом третьего сорта. Его постоянно задирали сверстники, часто до крови избивая его.
- Вали к своим, человечишка! - кричали они, кидая в него камни.
- Такой урод, где твоя вторая голова, гадина? - плевала в него соседская женоголовая девчонка.
Приемная мать пыталась его защищать, но ей нужно было добывать себе на пропитание, занимаясь охотой, собирательством и грабежами окраинных деревень. Поэтому много времени приемышу она посвящать не могла.
Единственным другом в этом негостеприимном мире чужого племени у него был лишь Гоум - почти слепой старик, которому было все равно, как выглядел его собеседник. Старик работал кузнецом и любил поболтать в свободное время с человеческим мальчуганом.
- Так значит, другие малята задирают тебя? Ты сегодня как-то по другому ходишь, мне кажется, ты хромаешь на правую ногу.
- От тебя ничего не скрыть, Гоум, - признал пацан.
- Я могу дать тебе пару советов. Эти дурошлепы привыкли махать кулаками почем зря. Тебе нужно научиться владеть оружием.
- Оружием? Но кто даст мне меч? Он дорого стоит. Да и воины, я думаю, если узнают, что у меня он есть, сразу отберут и накажут.