- Тосс, а ты покричи, может нас кто-нибудь услышит? - замирающим голосом спросил Вивек.
- Нет, я не буду кричать, тойвы или уны могут услышать, они быстро нас разорвут на части. Даже взрослый кост в одиночку не справится с ночным хищником. А мы-то тем более. К тому же до нашего селения пол дня пути, вряд ли нас кто услышит.
- Ты прав, я просто уже брежу, в любом случае прими мою благодарность за помощь.
С этими словами Вивек протянул ожерелье из клыков уны Тоссу.
- Иди, слышишь, Тосс, иди, я уж как-нибудь тут посижу, ну сожрут меня и ладно, но ты то помрешь зазря, поэтому вали уже, сил нет на тебя смотреть, - сын вождя хрипло закашлялся.
- Я не брошу тебя. Я слышал хищники не любят огонь, а у меня как раз с собой огниво, я разведу огонь.
- Ахаха, - рассмеялся Вивек. - Я теперь понял, почему мы, косты не можем победить вас людей и выжить с равнин. Если ты, человек, за меня, с чужого племени, так борешься, то как вы сражаетесь друг за друга, мне даже представить страшно.
- Ты бредишь, сын вождя, - ответил Тосс. - Я помогаю тебе не потому, что ты кост или человек, а потому что мы одного племени и в такой ситуации мог оказаться и я.
- Я тебе честно скажу, Тосс, только ты не обижайся, окажись ты на моем месте, я бы не стал тебе помогать. Услышав, это, покинешь меня?
- Знаешь, плюнь мне в рожу и вали, - сказала вторая мужская голова коста. Она была гораздо более восприимчивой к боли и раздражительной.
- Заткнитесь оба, - велел Тосс и отправился скакать по горным уступам в поисках травы и чахлых деревьев. У него было примерно сорок минут до наступления темноты.
Набрав кучу жухлой травы в заплечный мешок, Тосс понял, что этого не хватит и на десять минут, поэтому он двинулся дальше в поисках древесины.
Горные деревца вообще не отличаются особо крупными размерами, особенно на такой высоте. Но одно такое место было человеческому мальчику знакомо. Он был там всего лишь однажды. Это была предвершина, самый ее край, где стояла высохшая много лет назад феска. Она хоть и высохла, но мощная корневая система не позволяла ветрам и холоду скинуть вниз жилистый ствол. Тосс знал, что феска очень экономно горит и нескольких хороших поленьев хватит до самого рассвета. Однако подойти к этому месту даже днем было крайне непросто, а в сумерках можно было запросто сорваться вниз, неосторожно ступив на шаткий камень.
Ветер задувал в лицо холодными потоками воздуха и каплями воды от начинающего моросить дождя. Но мальчик упрямо лез вверх, поднимаясь довольно быстро. Вскоре он был уже возле фески. Старик Гоум сделал специально для Тосса маленький топорик, который в данной ситуации был очень кстати. Достав его из заплечного мешка, он в течении двадцати минут нарубил толстых веток, располовинил их и положил в рюкзак. Тосс уже был готов начать спуск к раненному соплеменнику, но в сумеречной темноте мелькнул блеск двух желтых глаз метрах в двадцати и сердце мальчугана ушло в пятки.
Мальчик даже слышал рассказы, как люди бросались вниз со скал, лишь бы не попасться в когти этих жестоких животных, пожирающих своих жертв живьем.
У Тосса было около пяти секунд прежде чем шустрый зверь преодолеет разделяющее их расстояние и начнет кровавый пир.
Дрожащими руками мальчуган достал огниво и быстро начал сыпать искрами на подобранный ранее мох и траву, вытащенную их карманов и рюкзака. Тоссу повезло, что в этот момент стояло безветрие и искры очень быстро подожгли растопку. Уна, уже почти добравшаяся до своей жертвы зашипела и жмурясь от противного и страшного света, отступила.
Держа в руках импровизированный факел, Тосс уже почти в полной темноте, добрался до Вивека, который уже спал. Он развел огонь и дрожа от холода и страха, молча наблюдал, как вокруг них на разной высоте горели во тьме зловещие пары глаз, в которых были неприкрытое желание убивать и первобытный страх перед огнем, который пересиливал первое побуждение.