Вали упал неудачно, сильно ударившись плечом, но тотчас же вскочил на ноги. Бьярки снова надвигался на него.
Молодой князь понял суть происходящего. Его везут к врагу, а к Двоебороду или Хаарику, не имеет значения. Он просто дорогой товар. Бьярки потянулся к нему, но Вали откатился в сторону и перебежал на корму. Поставив ногу на борт, он обернулся к берсеркеру.
— Отзови своих людей, или я…
Он не успел договорить. Бьярки бросился на него. У Вали не оставалось выбора — он прыгнул за борт. За спиной прозвучало проклятие — Бьярки промахнулся всего на волосок.
Холодная вода стиснула Вали, выжимая воздух из легких. Он успел глотнуть соленой жидкости, и его охватил ужас. Вали сейчас же вспомнил трясину — теперь он очень боялся утонуть. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы успокоиться и поплыть, вместо того чтобы удариться в панику. Но это было нелегко. Конечности затекли от долгого сидения в бочке, однако приступ панического страха разогнал кровь, и Вали поплыл.
Боковая качка означала, что время от времени борт корабля возносится над ним на два человеческих роста, а в следующий миг уходит на то же расстояние вниз. Корабль приближался, развернувшись к нему бортом. Поднимаясь вместе с волной, Вали постарался рассуждать здраво; он увидел, что перед ним снеккар, не такой изящный и быстрый, как драккар, зато с двадцатью парами весел, способный везти еще и сменную команду. Конечно, с такой толпой сражаться невозможно, однако у него имеется одно преимущество. Он как раз обдумывал, сумеет ли вообще воспользоваться им, когда с корабля закричали:
— Возвращайся на борт, ты, козья башка!
Это был Бьярки, берсеркер скинул за борт веревку. Конец упал в воду рядом с Вали, но он не схватился за веревку, хотя ему очень хотелось.
Он закричал в ответ во всю мощь своих легких:
— Сначала поклянись, что не станешь связывать нас и не попытаешься убить!
— Ты не можешь требовать с меня клятву!
— Еще как могу, — возразил Вали. — Если я утону, как ты получишь выкуп?
— Ну так тони!
Бьярки развернулся, чтобы отойти, но рядом с ним появился Велес. На несколько мгновений Вали потерял корабль из виду, но затем берсеркер снова прокричал ему:
— Ладно, клянусь, исполню то, что ты требуешь!
— И ты убьешь любого, кто попытается связать меня или моих товарищей, пока мы находимся на корабле!
Вали не понял, действительно ли Велес пожал плечами, но, кажется, пожал.
— А ты научился торговаться, князь! — прокричал купец.
— Клянись! Никто не посмеет поднять руку ни на меня, ни на моих друзей!
— Ладно! — прокричал в ответ Бьярки.
От холода конечности Вали больно сводило судорогой, ему пришлось сосредоточиться, чтобы схватиться озябшими руками за веревку. Затем его подтянули наверх и перетащили через борт. Браги сидел там, где упал, моргая и потирая челюсть. Фейлег стоял, скалясь на трех воинов с копьями, которые не решались к нему приблизиться.
Бьярки подошел и проговорил низким, едва ли не задушевным голосом:
— Все, что ты требуешь, князь, будет исполнено. Все равно никто из вас пока не умрет. Уговор распространяется даже на старика, а волкодлака я и сам приберегу, чтобы убить его при всем честном народе.
— Куда мы направляемся? — спросил Вали.
— Обратно к Двоебороду, — ответил берсеркер. — Ты — цена моей свободы, ты и порядочный выкуп.
— Ты согласился на бесчестную сделку, — пробурчал Браги.
— Я рожден, чтобы умереть в бою, — возразил Бьярки, — а не в петле.
— Конунг имеет право на компенсацию за любого выкупленного им заложника, — сказал Велес. — И сумма будет немалая, потому что ты узник Хемминга, конунга данов.
— Мы ведь сбежали, — сказал Вали.
— Ты правда так думаешь? — удивился Велес. — Или все-таки это заслуга лазутчиков? Таким способом Хемминг всего лишь продал тебя Двоебороду, а все остальные считают, что ты просто уехал. Ловко придумано, как ты считаешь?
— Я убью тебя, Велес, — пообещал Вали, — можешь не сомневаться.
Купец пожал плечами.
— Мне кажется, ты сражен собственной глупостью. Нечего винить меня, вини себя самого. Я купец, деловой человек. Я покупаю и продаю то, что имеет хоть какую-то цену. Ты сам отдал себя в мои руки, явившись в Хайтабу безо всякой защиты.
— Ты же был моим другом, — сказал Вали.
Торговец хмыкнул.
— Моя дружба с вашим народом закончилась, когда вы сожгли мой дом в Рерике, — отрезал он.
Бьярки вмешался в разговор:
— Мне его убить или скажешь ему, чтобы вел себя прилично? — спросил он, кивая на Браги, который уже поднимался на ноги. — За него тоже обещали заплатить, поэтому было бы обидно его потерять.