Пока волкодлак хохотал, пришли воспоминания о том, как общаются между собой люди, точнее, не сами воспоминания, а ощущение легкомысленного восторга, и он осознал свое родство с этим храпящим парнем, ему даже захотелось разбудить его и рассказать, какие громкие, какие смешные звуки он производит. Однако Фейлег должен его убить. Но из-за смеха его покинула сосредоточенность, помогающая убивать, — люди, незнакомые с волкодлаками, называют ее яростью. Он пристально посмотрел на Вали. Фейлег не видел собственного лица с шести лет, да и тогда видел его крайне редко. Он представлял себя в основном таким, каким отражался в гладкой поверхности сверкающих клинков, со временем скопившихся в пещере, поэтому не понял, как сильно похож на спящего юношу, но что-то в душе волкодлака помешало ему убить сразу.
Фейлег немного посидел в ногах спящего путника. Внимательно рассмотрел его. Он лишился привычки — благодаря ритуалам, удивительным грибам, одиночеству и отсутствию практики — выражать мысли словами. Поэтому его мысли были бесформенными, они скользили по сознанию, пока он разглядывал подстриженные и причесанные волосы Вали, красивый меч, лежавший рядом с ним, его яркий шерстяной плащ. Фейлег не мог выразить словами того, что чувствовал, однако мысль от этого не становилась менее ошеломительной. Это он сам, каким мог бы стать, если бы богини судьбы размотали для него другой клубок. Молодой человек сказал: «Адисла». Фейлег интуитивно понял, что означает это слово: имя девушки. Он не ощущал себя несчастным, во всяком случае, он не мог сказать, что чувствует себя несчастным, однако ему стало не по себе из-за того, что судьба предназначила ему такой путь.
Фейлег потянул носом, почуял запах чего-то сладкого и острого. Он увидел вещевой мешок Вали и почувствовал, как рот наполняется слюной. Волкодлак раскрыл мешок и, даже не рассмотрев толком его содержимое, принялся за еду. Он съел мед, съел черствый хлеб и сыр. Проглотил грибы берсеркеров и длинный корешок. Ему был невыносим даже запах волчьего аконита, однако сонное зелье оказалось сладким и приятным на вкус, поэтому он выхлебал и его, даже засунул в горшок язык, чтобы подобрать все до последней капли. Потом он съел мяту и осушил винный мех Вали. Ему стало спокойно, тепло и легко.
Волки на склоне завыли, но он не услышал их и не ответил. Снадобье Дизы, помогающее заснуть в белую ночь, сделало мир прекрасным. Фейлег улегся на траву и провалился в сон.
Глава 15
ПЛЕННИК
Сначала Вали показалось, что он все еще спит. Он очнулся со странным чувством, которое иногда возникает, если проснуться в незнакомом месте: кажется, будто реальность совершила неожиданный скачок и ты не понимаешь, кто ты и как сюда попал.
У его ног, лежа на животе, спал мужчина крепкого телосложения, на котором не было ничего, кроме волчьей шкуры. Рядом с ним валялись ошметки мешка, еда исчезла, винный мех лежал плоский, как одеяло, рядом с незнакомцем. Сначала Вали решил, что еще ночь, однако тут же понял, что это лошади отбрасывают тень. Животные подошли к нему вплотную. Ничего удивительного: из долины доносился волчий вой.
Вали схватил меч, выдернул из ножен и нацелил на спящего человека. Это наверняка человек-волк. Вали не знал, что делать дальше. Зато знал, что произведет куда большее впечатление, если привезет разбойника живьем, и — самое главное — тогда у него будет доказательство, что это действительно волкодлак, а не какой-нибудь раб, наряженный в волчью шкуру. Однако этот человек-волк — примерно его возраста — был чертовски мускулистым. Даже те рабы, которые выполняли самую тяжелую работу, не бывали такими могучими. Если он очнется, пока Вали будет его связывать… Наследник конунга не льстил себе, оценивая шансы на победу в поединке.
Вали огляделся по сторонам. В мешке не осталось ничего. Даже маленькие мешочки с травами Дизы были разодраны, горшок с медом пуст, так же как и сосуд с сонным зельем.
Вали улыбнулся, поняв, что произошло. Он с опаской ткнул волкодлака острием меча в спину. Выступила капля крови. Что ж, радостно сознавать, что его можно убить обычным оружием! От укола человек-волк даже не шевельнулся.