Но были и трудности. Человек-волк через день очнулся, и Вали пришлось догонять его лошадь, которая понесла, испугавшись пинков и толчков. Вали заговорил с пленником, и тот немного успокоился, смирившись с судьбой, как это бывает у животных. Вселяло тревогу и постоянное присутствие волков. Днем Вали их не видел, хотя и чувствовал, что за ним внимательно наблюдают, зато в долгие сумерки слышал на холмах их голоса. Он ожидал, что волкодлак станет им отвечать. Вали знал, что маги подобного рода вроде бы возглавляют волчьи стаи. Он решил, что, если оборотень позовет на помощь, придется его убить. Но пленник хранил молчание.
Было нелегко и расседлывать лошадей на ночь, и каждое утро снова взваливать пленника в седло, но, если не считать этих неприятностей, путешествие прошло гладко. Они проезжали мимо крестьянских усадеб, и Вали просил его накормить. Хозяева щедро делились с любыми проезжими, но, увидев, что Вали везет разбойника, они, как и рыбаки, приходили в настоящий восторг. Крестьяне охотно угощали Вали, и тот прекрасно питался.
Сначала Вали даже обрадовался, увидев, что от постоянного трения о седло у волкодлака на боку появилась язва. Он давал ему попить, немного, только раз в день — хотя никогда не снимал с него мешок, — но не кормил. Если пленник вдруг освободится, он не сможет как следует сражаться и бегать от слабости. В глубине души Вали даже склонялся к мысли, что лучше бы ему уморить человека-волка голодом. Но в итоге Вали решил, что выгоднее все-таки предстать перед ригирами героем. Пусть это ложь, но он сумеет завоевать уважение викингов, и его жизнь сделается проще. За неделю до возвращения домой Вали начал подкармливать волкодлака, давал ему больше воды и даже сажал в седле прямо. Ему хотелось, чтобы его пленник казался могучим, когда они вернутся, чтобы сам он мог купаться в лучах славы.
И возвращение Вали, по общему мнению, было грандиозным. Все думали, что дело займет у него не меньше двух месяцев, а к тому времени Адислу уже повесят. Он же вернулся менее чем через месяц, и она теперь была свободна.
Адислы в большом зале конунга не оказалось. Когда Двоебород уехал на праздник в Нидарус вместе с дружиной и всем двором, оставшиеся дружинники решили не держать пока девушку под замком. Стражники рассудили, что раз Адисла за всю свою жизнь никогда не уходила от дома дальше, чем на день пути, то никуда она не сбежит. Кроме того, им вовсе не нравилось, что каждый вечер она принималась петь противным надтреснутым голосом, и они отпустили ее домой, к матери.
Не успел Вали привязать лошадей, как его отвели в сторонку Хогни и Орри, сгорающие от волнения.
— Князь Вали, князь Вали, — начал Хогни, — нам необходимо поговорить с тобой.
— Вам нечего мне сказать, — возразил Вали. — Ваши лошади целы и невредимы, можете забрать их.
Хогни перешел на едва слышный шепот:
— Тебе грозит опасность.
— Вы мои вассалы?
— Да, господин.
— В таком случае сделайте вот что: принесите мне меду и заткнитесь.
— Господин, нам необходимо предостеречь тебя.
Хогни взял его за руку. Вали сверкнул на него взглядом:
— Ты осмелился коснуться своего господина?
— Тебе нужно немедленно уезжать отсюда, — сказал Хогни.
— С чего бы?
— Это место проклято. На этот народ вот-вот обрушится большая беда.
— Какая именно?
— До нас доходили только слухи, князь. Кто-то говорит, это будет мор, некоторые утверждают, что идут даны, но, так или иначе, твоя мать желает, чтобы к полнолунию тебя здесь не было.
— Это ведь уже завтра, — улыбнулся Вали. — Ничего, мать подождет. У вас же есть выбор: можете остаться здесь и разделить общую судьбу или же вернуться к моему отцу и сплясать джигу на веревке, если, конечно, ему хватит терпения подождать, пока вас повесят. Лично мне кажется, что шанс выжить у вас имеется только здесь.
Хогни с Орри расправили плечи.
— Мы воины и не боимся смерти.
— Так докажите это. Останьтесь до полнолуния, а затем я с радостью отправлюсь вместе с вами к отцу. Можете идти.
Воины Аудуна отправились прочь, ошеломленные и переменами, произошедшими в Вали, и его отказом уехать с ними. Он уже не был прежним мечтательным мальчиком, который боится взять в руки меч, теперь он вел себя так, как, по их мнению, и должен вести себя сын Аудуна Белого Волка.