Все новые воины подходили к данам сзади, пробивались вперед, метали копья, подпирали плечами спины товарищей, чтобы заставить клин защитников сдвинуться. Вали толкался, его толкали. Он напрягал все силы, однако чувствовал, что его ряд сдвигается. Хотя даны спотыкались и поскальзывались на мертвых телах, их было слишком много для ригиров. Вали отступил на шаг назад, затем на два. Он стоял лицом к лицу с врагами, которые выкрикивали оскорбления, грозили скорой смертью, плевались, даже пытались укусить, однако никто из людей в передних рядах не был в силах что-либо сделать. Они были прижаты друг к другу так тесно, что не могли даже пнуть противника. За спиной Вали упал человек, потом еще один, и ему показалось, что еще миг, и клин не выдержит.
— Давай, Хогни, давай! — прокричал Вали.
Хогни не расслышал его, но воин хордов был внимательным и опытным, он прекрасно запомнил, чего хотел от него Вали.
— Вперед и не шуметь, — велел он своему засадному отряду.
Они вышли из рощи, всего пять человек, и выпустили облако стрел в спины напирающим данам с расстояния в пять шагов. Потом еще и еще. Два дана упали, затем три, потом еще два, прежде чем они поняли, что их окружили.
— Вперед! — надрывался Вали. — Вперед!
Даны пытались подняться по обрыву над дорогой, чтобы добраться до лучников, скользили на телах павших, оступались и падали. Лучники Хогни все стреляли и стреляли. Вали подсунул плечо под щит и ударил со всей силы. Дан перед ним потерял равновесие, замахал руками и упал, увлекая за собой соседа. Ригиры начали ускорять ход, они шагали вперед по покойникам, били врагов ногами, копьями и топорами.
Враг не выдержал и побежал. Лучники Хогни продолжали стрелять, хотя он велел им прекратить. Но ему тоже хотелось славы, и он помчался по дороге, преследуя врагов.
Воины Вали неслись вперед мимо него. Он закричал, приказывая им остановиться. Ведь около двух десятков данов перед началом битвы отделились от основного войска, и он нисколько не сомневался, что они ударят сзади. Однако не было никакой надежды удержать ригиров, которые преследовали данов; вслед за воинами вниз по дороге бежали почти все женщины и множество детей, размахивая на бегу палками и кухонными ножами.
Обогнав свое войско, Вали добежал до конца дороги и кинулся в долину за холмом. Данов там не было. Он машинально взглянул на дом Дизы. Над ним поднимался столб дыма. Вали пробрал озноб. Смогла ли Диза убежать на своих обожженных ногах? Увела ли ее Адисла? Дочь ни за что бы ее не бросила, в этом Вали был уверен.
Он огляделся по сторонам, ища помощников, однако единственным воином рядом с ним оказался Бьярки, он лежал, все еще оглушенный, едва ли не задушенный веревками, а двое маленьких детей тыкали в него палками. Вали прогнал их от берсеркера, каждую секунду озираясь и пытаясь понять, сколько народу уцелело.
— Браги, ко мне! — прокричал он во всю мочь.
Но Браги не было, он побежал к кораблям данов, собираясь отвести их в море и лишить врагов надежды на бегство. Вали остался совсем один. Страх прогнал усталость, и он побежал к горящему дому быстрее, чем бегал когда-либо в жизни.
Глава 19
КОНЕЦ
Дренги прибежал как раз вовремя, чтобы столкнуться с врагами лицом к лицу. Но он был простой крестьянин, а не воин, поэтому теперь лежал на краю пастбища, и его собственный топор торчал у него из груди. Даны не выказали милосердия и своему сородичу, старому дану Барту, — он замер рядом с Дренги, как будто задремав на солнце. В дверях дома Дизы остался лежать маленький Манни, который все еще сжимал в руках подаренный Вали нож.
Вали закрыл мальчику глаза и попытался собраться с мыслями. Сейчас не время для траура, необходимо узнать, что случилось с Адислой и ее матерью. Он вбежал в дымящийся дом. Даны попытались его поджечь, однако торфяная крыша не загорелась толком, огня не было, только дым, как от навозной кучи. Мертвая Диза лежала в постели. Кровь была повсюду, жуткая алая полоса протянулась по белой ночной рубашке. Вали подошел ближе и увидел, что у Дизы перерезано горло. Он прекрасно знал, что еще с ней сделали.