Королева Ирса невольно поставила сына в еще более уязвимое положение. Она совершила ошибку, которую Аудун, будь он в трезвом уме, никогда бы не совершил. Зная о вероломности данов, Ирса не отправилась на праздничное собрание конунгов, усилив оборону своих берегов. Она знала, что нападение на ригиров обязательно произойдет, но подозревала, что у данов не одна цель, и если они вдруг успешно разграбят Рогаланд, то затем двинутся в земли хордов. Отсутствие представителей хордов на празднестве — а туда не прибыл ни один их ярл — и было тем доказательством, которое требовалось Двоебороду.
Конунг сказал, что Вали — лазутчик, шпион, которого заслали к нему в дом едва ли не с младенчества, а в обмане его наставлял и помогал вероломный Браги.
Старый учитель Вали сидел рядом с ним, избитый и связанный. Браги возмущенно закричал, опровергая обвинение, но Двоебород велел ему молчать. Началось голосование. Результат был неутешительным. Дружинники Двоеборода схватили Вали и потащили на улицу.
В холме была вырыта яма глубиной в два человеческих роста и такой ширины, чтобы выбраться из нее, упираясь в стены руками и ногами, было невозможно. Вали вообще не заметил, как его сбросили туда, — почувствовал только удар и нехватку воздуха. В яме было сыро. Дождь прекратился, но на дне скопилось воды на два пальца. Одежда Вали превратилась в лохмотья после драки на болоте, и он сильно замерз. Кроме того, он был измучен и тут же провалился в крепкий сон без сновидений.
Вали услышал над ямой голоса. Какой-то спор, потом борьба. А потом что-то тяжелое и грузное приземлилось на него с гулким ударом.
— Скоты, — проворчал Браги.
Вали спихнул с себя старого воина, и тот откатился, стеная.
— Я потребовал суда, — сказал Браги.
Он так и булькал от гнева. Если и было что-то, чего Браги не переносил, то это несправедливость, и Вали показалось, что тот жаловался, даже падая в яму.
Вали поглядел на клочок звездного неба над головой, осмотрелся, окидывая взглядом стены ямы. Сглотнул ком в горле. Горло ужасно болело, и, словно желая составить ему компанию, голова болела тоже. Вали вспомнил, как однажды забирался на плечи Браги, чтобы попасть в церковь через окно. Таким способом ведь можно выбраться и из ямы. Он не сомневался, что сумеет схватиться за край и подтянуться. Хотя хватит ли у него сил? Освещенное луной небо закрыла чья-то физиономия, словно желая избавить его от ненужных вопросов. Наверху часовые. Если он попробует выбраться, то просто получит древком копья по лицу.
— Хотя бы суда над собой я заслужил! — Браги принялся колотить по земляным стенам.
— Суда? — переспросил Вали. Голос звучал сипло, и говорить было больно.
— Не того посмешища, которое они устроили, — пояснил Браги. — Настоящего суда через поединок, хольмганг, чтобы все по-честному.
— Но ты ведь не можешь вызвать на бой конунга. Собрание уже все решило. — Молодой князь говорил медленно и тихо, чтобы поберечь горло.
— Я уже вызвал его, и он выставит вместо себя другого воина, — сообщил Браги.
Вали привалился к стене. В носу стоял кислый запах. Он узнал его. Где-то на берегу сжигают покойника. Воспоминания о том, что он натворил, вернулись к нему.
— Я убил Орри, — проговорил он.
— Да.
— Значит, я — братоубийца.
— Но ты был не в себе после трясины. И он первый на тебя напал, помнишь? Он тогда кинулся на тебя с ножом.
— Из тебя вышел бы неплохой защитник на суде, — заметил Вали. — Я его убил. Он мой родич.
Они немного посидели молча. Вали пытался как-то оправдаться перед самим собой за убийство. И не смог. Он заслуживает смерти за одно лишь это. Затем он проговорил:
— Если ты победишь в поединке, тебя освободят. Мне кажется, этот способ спастись ничуть не хуже любого другого.
— Я знал, что ты поймешь меня, князь, — сказал Браги, — поэтому рад сообщить, что я послал вызов и от твоего имени, как твой доверенный слуга.
Вали засмеялся бы, если бы не болело горло.
— И с кем из воинов конунга мне предстоит биться?
— Лейкр, — коротко ответил Браги.
Вали сглотнул комок. Двоебород знает свое дело. Он заставляет его драться с братом Адислы.
— А ты?
— С берсеркером, который пришел с данами.
— Значит, он жив?
— Да. Двоебород обещал отпустить его, если он меня одолеет.
Вали поглядел на Браги. Тот действительно был уже немолод; Браги полезен в клине или в походе, потому что очень опытен, но в поединке ему не сравниться с берсеркером. Браги знает приемы, он многое умеет, у него железная воля. Но берсеркер полон сил, он огромный, он военачальник. Хотя Вали все равно был рад за Браги. Старый воин погибнет именно так, как всегда хотел.