Пока я стоял, разинув рот, дверь библиотеки распахнулась, и на крыльцо вылетела растрепанная Ульяна Владимировна. Я попятился назад от неожиданности.
– Ки... Кирилл?.. – промямлил я, указывая на пятистенок.
– Что?.. – женщина, опешив, замерла на нижней ступени.
– Вы сказали тогда, что это Киря.
Она лишь коротко кивнула и махнула рукой:
– Отойди подальше!
Я сделал несколько нетвердых шагов на дорогу и остановился. Вокруг все скомкалось, стало нереальным. Как будто я смотрел странный фильм на старом рябом телевизоре.
Ульяна сжала руки в кулаки, подобралась и всем телом будто потянулась вверх и вперед. Пронзительно взвизгнули старые доски, дрогнули библиотечные стены. Публичка с протяжным скрежетом начала разворачиваться крыльцом к бордовому пятистенку. Женщина взмокла и раскраснелась от натуги. Тело ее начало вытягиваться, будто резиновое. Только сейчас я рассмотрел, что длинная юбка ее как будто слилась с полом. Выцветшие клетки на шерстяной ткани плавно переходили в голубоватые доски крыльца, монолитные с ним. Голова женщины начала меняться. Кожа посерела, заблестела от слизи, глаза вытянулись вперед на длинных конусообразных антеннах.
Я медленно двинулся дугой по направлению движения публички, следя за странным существом. Фундамент библиотеки бороздил землю, оставляя глубокие рытвины в подмерзшем грунте.
Со стороны музыкальной школы раздался оглушительный треск – рухнула кровля. В воздух взвился столб пламени, заревел и рассыпался на ослепительные искры.
От неожиданности я присел, прикрыв голову руками, затем вновь подскочил и уставился на неведомую тварь, что медленно, но уверенно ползла прочь от страшного пожарища.
– Боже! – просипел я.
Огромная нелепая улитка уносила прочь свою раковину, так умело замаскированную под дом. Публичка, сантиметр за сантиметром, отдалялась от клокочущего пламени, оставляя за собой сломанные клены и голую землю. Ульяна вытянула вперед тонкие бугристые руки с полупрозрачными пальцами и схватилась за столбик на крыльце соседнего пятистенка. Подтянувшись, она придвинула свое крыльцо вплотную к дощатым, выдраенным дожелта ступеням маленького домика, нависнув над ним двухэтажной серой громадой.
Вдали послышалось завывание пожарных сирен, замаячили сине-красные огоньки мигалок. Я отбежал с дороги, привалился спиной к пьедесталу старого грифона и, обмякнув, осел на землю.
***
Рассвет замаячил над крышами розовой полосой. Я по-прежнему сидел подле каменного чудища, обхватив озябшие плечи побелевшими пальцами. Пожар давно был потушен, от пепелища тянулся вверх лишь полупрозрачный то ли дым, то ли пар.
Ульяна расположилась на краю крыльца прямо на полу. Ладонями она сжимала щербатую кружку. Вторая, такая же, стояла рядом с ней нетронутая и остывающая.
Библиотекарша отпила, не сводя с меня обеспокоенного взгляда.
– Замерзнешь, – негромко проговорила она. – Ты или сюда уже иди, или домой.
Я посмотрел на нее исподлобья. Ульяна закатила глаза. Нормальные, вполне человеческие, за толстыми стеклами очков. Если бы не эта уходящая в пол проклятая юбка, она бы выглядела вполне обычной дамой. Я перевел взгляд на бордовый домик.
– Как ты сказала? Хранитель?
Ульяна, подливающая себе чай из термоса, коротко кивнула:
– Хранитель воспоминаний.
– И что Кирилл такое теперь?
– Сходи, да сам посмотри. Это не опасно, – она стукнула чашкой по блюдцу, – он все так же твой брат, Руслан.