– Как это? – я вообще перестал понимать происходящее. – Это шутка какая?
– Сейчас он строит свою раковину. Собирает ценные вещи, воплощает воспоминания. Ещё чуть-чуть – и он закончит. Ты видел дом по соседству? Он не показался тебе... Знакомым?
Это слово кольнуло, точно ржавая булавка. Именно так. Знакомый. Знакомый дом. Это я и подумал, увидев свекольные стены и голубые ставенки, украшенные резными арфами.
– Возможно, – ответил я расплывчато.
– Теперь это Кирилл. Всё это.
– Простите, – я резко поднялся со своего места. – Это уже слишком. Я пришёл за ответами, а получил... Это какой-то бред, – я мотнул головой, пытаясь привести мысли хотя бы в относительный порядок.
– Ты уже второй раз пытаешься сбежать, – улыбнулась грустно Ульяна.
Я сжал губы до онемения и направился из читального зала. С меня хватит всех этих странностей. Можно было переночевать сегодня у тётки, а завтра рвануть домой. Основную часть вещей Кири я разобрал. Дальше пусть родственнички управляются. Я устал, и, должно быть, стресс повлиял на меня сильнее, чем я мог подумать.
– Не веришь... – протянула Ульяна Владимировна мне в спину. – Но я могу доказать.
Я даже не замедлился. Прочь. Достаточно.
– До свидания, – бросил я и вышел из темного помещения.
Коридор был окутан густым мраком. Я чертыхнулся, положил правую ладонь на стену и небольшими шажками двинулся на ощупь. Левую я вытянул вперёд, водя ею перед собой, как слепец.
Я ожидал, что вот-вот наткнусь на дверь, когда пальцы врезались во что-то мягкое и прохладное. Я вздрогнул от неожиданности, отнял руку и тут же почувствовал на ней вязкую, липкую слизь.
– Руслан.
Вскрикнув, я отшатнулся назад, потерял равновесие и грохнулся на пол.
– Не пугайся, прошу. Я не причиню тебе вреда, – раздалось из тьмы.
Я лихорадочно зашарил по карманам. Телефон нашёлся в нагрудном. Выхватил его, нажал на боковую кнопку и вытянул гаджет перед собой. Синеватый свет окутал стоящую перед дверью высокую фигуру. Она плавно колыхнулась, чуть приблизилась ко мне. На склизкой бугристой коже заиграли холодные переливы. Тварь склонилась ко мне, и я сумел разобрать на голове некое подобие рогов.
– Я обещала, что расскажу тебе, – произнесло нечто голосом Ульяны Владимировны. – Кириллу обещала, – рот у существа был большим, округлым и беззубым.
Я подскочил на ноги и, сломя голову, кинулся в читальный зал. Стоило мне переступить порог, как половые доски передо мной взбугрились, вздулись горбом, будто резиновые, и вытянулись вверх, приняв очертания той самой фигуры. Ещё миг, и дерево обратилось неровной коричневатой кожей. Существо уставилась на меня блестящими черными глазами, моргающими на концах «антенн».
– Остановись! – умоляюще воскликнуло оно.
Я, резко крутанувшись на пятках, бросился обратно в коридор, пронёсся по нему, выбил грудью дверь и кубарем скатился с низкого крыльца. Поднявшись на ноги, я побежал прочь, не ощущая боли от разодранных в кровь коленей.
Обернулся я лишь единожды. Оно стояло на пороге, вытянувшись из дверей вперёд, и хватало руками воздух.
***
Я, не чувствуя под собой ног, взлетел по лестнице на четвёртый этаж, дрожащими пальцами провернул ключ в замке и ввалился в квартиру. От вида тёмного коридора закрутило живот. Я лихорадочно ударил по стене, вновь попал выше выключателя, и только с четвёртого раза сумел зажечь свет. Меня встретили голые стены серого бетона. Ни трельяжа, ни старенькой вешалки с верхней одеждой. Даже советская зелено-белая плитка с пола пропала. На трясущихся ногах я вошёл в зал и рухнул на пол.
Что это вообще было? Я взглянул на свою руку, которой коснулся «этого». Слизь высохла, превратившись в тонкую белую плёночку. Я принялся тереть рукой о штанину.
Лишь когда кожа болезненно покраснела, мне удалось остановиться и подавить панику. Я затравленно огляделся. Вокруг сжалась та же, что и в коридоре, тесная коробка из ободранных стен. Мебели как не бывало. Голые полы, окна без штор, глядевшие своими черными глазищами. Я сидел посреди разоренной комнаты в полоске золотого света, льющегося из прихожей. На полу у дальней стены лежал мой рюкзак с вываленными наполовину вещами. То был багаж, который я привёз с собой. Я подскочил, трясущимися руками затолкал пожитки в сумку и вышел из опустевшей квартиры.