— Подозрительные у тебя предки.
Отвлёкшись, от чистки ружья, усмехнулись.
— По вежливее плебей, с дворянином разговариваешь.
Геныч, состроил испуганное лицо и дурашливо заблажил.
— Ох простите ваше благородие, мы люди темные и гимназий не кончали.
— То-то же.
Быстро закончив с приведение в порядок оружия, стали подбирать патроны.
Для ружья снарядил десяток патронов с дробью и столько с жаканом. Для обреза особого выбора не было, так как гильз для него было всего четыре и достать ещё было маловероятно.
Все патроны я переснарядил картечью.
— Между прочим по девяносто пять грамм свинца.
Геныч бросил уважительный взгляд на четыре толстых цилиндра стоящих на столе.
— Отдача конечно будь здоров. Бьёт как конь копытом, причем имей в виду, ствол делался ещё под дымный порох, а снарядил, я его «соколом» так что отдача будет ещё сильнее.
Задумчиво погладив цевьё обреза, Геныч пробормотал.
— Кажется у ТОЗ-123 схожий калибр.
Я опять обрядился в свой камуфляж и дождевик, Генычу выдал старые кирзовые сапоги, вытертые джинсы, телогрейку времён постройки БАМа и черную вязанную шапочку.
— Теперь ты похож на сбежавшего зека.
— А ты на маньяка из американских фильмов.
Хохотнув, повесил на пояс охотничий нож, другу же досталась металлическая бита.
— Готов?
— Как юный пионер.
Сосредоточившись, вызвал те самые ощущения, что я почувствовал когда впервые ощутил портал к вратам. Через мгновение из под дверей сарая задул холодный ветер.
Молча распахнул дощатую дверь, открывая проход в пустошь.
— Ребаный йот!
Открывшиеся виды, произвели на Геныча сильное впечатления. Почти две минуты мой друг молча стоял на пороге и таращился на унылый пейзаж пустоши.
Грязно выругавшись повернул голову ко мне.
— До последнего думал, что ты меня разыгрываешь!
Ухмыльнувшись прошёл мимо Жарова и первым ступил на землю пустоши.
Глава 4
Несмотря на некоторое напряжение, пустошь больше не вызывала такого накала эмоций, как при первом заходе, поэтому я был спокоен и собран. Первым сделал несколько шагов вперёд, при этом продолжая непрестанно обшаривать местность глазами. Я не услышал когда Жаров ступил на камень пустоши, зато почувствовал, сам не понимая как я буквально «видел» где он находится и почему-то мне это очень не нравилось вызывая глухое раздражение.
С трудом задавив беспричинную злость, махнув Генычу рукой и зашагал в сторону главных Врат, которые я по прежнему чувствовал. Для моего внутреннего восприятия они сияли, словно маяк в ночи. Дошагав до арки, постояли рядом, Геныч достав телефон сделал несколько снимков, что вызвало у меня вспышку злости.
«Да что за херня со мной происходит⁈ Чего я бешусь»?
— Похоже здесь ничего интересного.
Произнёс Геныч.
— Давай дойдём вон до тех столбов.
Жаров махнул рукой в сторону двух полуразрушенных колонн, в километре от нас.
Стиснув зубы переждал ещё одну вспышку ярости, почему-то очень хотелось сбить Геныча с ног и пинать, пока он не станет меня умолять о пощаде.
— Геныч!
— Что?
Несколько мгновений сжав зубы и стиснув кулаки, я пережидал пока волна бешенства не уляжется и только после этого ответил.
— Что-то мне не хорошо. Это место как то странно на меня влияет.
— Если честно мне тоже. Ты не поверишь, но я почему-то тебя боюсь.
— Давай на выход, пока это всё какой-нибудь хернёй не закончилось.
На этот раз Геныч, шёл первым, а я отстав на несколько шагов позади, причём до самого выхода боролся с желанием сорвать ружьё с плеча и разбить ему голову прикладом. Едва Жаров переступил порог и оказался по другую сторону портала, как вся копившаяся ярость словно по волшебству исчезла.
— Похоже мне не нравится, когда ты ходишь по пустоши.
Пробормотал я в задумчивости.
— Меня тоже отпустило. Не такой уж ты и жуткий.
В задумчивости почесав лоб, предложил.
— А ну-ка давай поменяемся.
Я прошёл через портал на дачу, а Геныч на оборот вошёл в портал, что мгновенно вызвало у меня раздражение.
— Вывод по какой-то причине меня бесят посторонние в пустоши.
Раздевшись и сложив оружие вернулись в беседку, думать.
— Может это нечто считает меня захватчиком и поэтому тебе, как сторожу это неприятно.
— Теперь я уже и сторож.
Недовольно проворчал, я себе под нос.
Добив еще по паре пива, Генычу неожидано пришла в голову интересная мысль.
— А если сказать этому нечто, что отвечает за мистику на пустоши, что я твой слуга или даже раб? Тогда эта херня, не будет тебя агрить, так как я буду либо свой, либо вешь.