Ит-Ана обречено опустила голову, скрыв лицо длинными волосами.
Геныч заметив испуганно-удрученный вид девушки, подошёл к нам.
— Ну, а сейчас с ней что не так.
Мою шутку Геныч не оценил и обозвав меня придурком заставил, объяснить девушки, что без согласия, ни кто её не тронет.
«Кажется за последние дни, у меня сильно испортился характер, да и чувство юмора, порядком почернело».
Оставив Ит-Ану на пустоши вернулись в родной мир, я поехал сдаваться Марине, а Геныч в больницу навестить жену.
По дороге я размышлял о рабстве, точнее о одной из моих «суперсил» которую можно было назвать «порабощение», причём в отличии от обычных рабов, мои не могли, против меня восстать, причинить мне вред или отказаться выполнять мои приказы. Конечно точно я этого не знал, но буквально чувствовал, что всё так и есть.
«Конечно Генычу, я ничего приказывать не буду, зато с принцесской можно особо не церемониться, будет вкалывать за себя и ту девчонку».
Дома меня ждал небольшой скандал, моё распухшее лицо украшенное свежими шрамами, с криво наложенными швами и расвеченное чёрным, и синим, с добавлением цветов иода перепугало мою женскую половину семьи. Пришлось выдержать сначала крики, потом слёзы и небольшую истерику. И даже ультиматум от жены. В какой-то момент мне поставили условие, что бы я больше не смел даже появляться в мире Врат.
Пришлось напомнить, что те на кого я работаю, могут этого не понять и выписать такие штрафные санкции, что возня со стеклянным монстром, покажется мне разборками в детском саду в ясельной группе.
Отправив испуганную Дарью спать, прибег к старому испытанному методу, по успокоению женщин, заодно избавился и от своего стресса.
Утром несмотря на перекошенную физиономию поехал на работу, где встретил мрачного Жарова.
— Выкладывай.
Бросил я усаживаясь на свое кресло и стараясь, что бы это не прозвучало приказом.
— С Анькой все плохо. Химиотерапия не помогает. Доктор говорит, что есть какое-то швейцарское лекарство с которым он сможет начать новый курс лечения. Типа поможет облегчить боли и немного помочь, вот только стоит оно как крылатая ракета.
Нахмурившись, в задумчивости потрогал над бровью шрам.
— Сколько.
— Три мульта! И это только за первый двухнедельный курс!
— Ффу!
Шумно выдохнув ухмыльнулся.
— А я уж думал, что ты скажешь три сто.
Столько у нас найдётся.
Геныч вымученно улыбнулся.
— Сокол, ты же знаешь, что нет у нас столько денег.
— Зато есть у торгашей, что поедут через врата. Думаю нам придется ввести небольшой налог.
В глазах друга затеплилась надежда.
— Я уже придумал, кому может драг металл сбывать. Кстати сегодня же метнусь в Курган и сбагрю Танькино колечко.
— Это кому?
Оживился Геныч.
— Помнишь, Лёню Толстого, что под «локомотами» ходил?
— А-а-а! Это тот жирный «золотник»⁈
(Справка: «Золотник», человек скупающий золотые изделия, драгоценные камни у населения, не брезгуя и краденным. Сейчас такое явление почти отмерло)
— Но он же кажется завязал?
— Не совсем. Просто раньше он этим занимался под крышей «локомотов», а теперь на свой страх и риск, поэтому дело имеет, только с проверенными людьми. Он даже для прикрытия какой-то магазинчик открыл. Барыжит БУшными мобилами, ноутами, ну и ремонт конечно. Если не ошибаюсь, вроде «Тобол» называется сие достойное заведение.
Ещё до обеда, прямо из офиса, я отправился в Курган, предварительно созвонившись с Толстым, конечно по телефону, я ему не сказал, что у меня к нему за дело, но пару толстых намеков дал. Леня дураком не был и быстро сообразил, что мне от него надо и что за вопросы, я хочу обсудить. Геныч тоже рвался со мной поехать, но пришлось его оставить, так как из за последних событий мы и так подзапустили наш бизнес.
Через четыре часа, я припарковался возле здания с десятком вывесок, где между «Джинсами» и «Женскими аксессуарами», приткнулась скромная надпись «Тобол».
Магазин-мастерская выглядел не важно, видимо уборкой себя здесь не утруждали. Лёня, нашёлся сбоку от прилавка с прыщавым юношей, за столом заваленым микросхемами, корпусами телефонов и ещё множеством неопределяемого хлама.
Увидев меня Леня, вздрогнул и почему-то испугался.
«Что это с ним, вроде же заранее договорились».
— Леонид, добрый день.
Поздоровался, я как можно более доброжелательно.
— Д-добрый, Дима.
— Может потолкуем у тебя в берлоге.
Леонид вымучено улыбнулся и тяжело поднявшись, бросил куда-то в глубь магазина.
— Аркаша, посмотри тут, если что меня не для кого нет.