— А ты точно сможешь контролировать открытие стороны портала?
В очередной раз усомнился Геныч. Ему почему-то очень не нравилось открытая местность, с другой стороны арки.
— Точнее не бывает.
— Может лучше было бы всю каменюку в клетку загнать?
— Геныч, мы уже это обсуждали. А если это будет наш купец? Как его из клетки без дверей извлекать, да ещё с товаром и прочим?
— Надо было двери предусмотреть.
Из чистого упрямства Геныч продолжал спорить.
— Ты же знаешь, что двери, это всегда самое слабое место. Да и хрена-ли, тогда молчал, когда я чертёж клетки с тобой обсуждал⁈
— Кстати.
Поменял тему Жаров.
— Полкан нас в среду приглашает, кое-что достал, но не всё. Снайперку, кажется СВД, пара РПГ, естественно заряды к ним. Кстати противопехотные мины, тоже достал, причём говорит, что может нам отгрузить хоть целый вагон. Они там на складах валяются чуть ли не с времён второй мировой и вроде как уже списаны, но из за вечного армейского бардака, до сих пор не утилизированы.
— А на хрена нам такие древние мины?
Они ж наверное уже не рабочие!
— Семеныч уверяет, что всё в порядке брак не выше десяти-пятнадцати процентов. За это обещал нам хорошую скидку.
— Ладно, хрен с ним! Будем брать количеством.
Деньги к сделке пришлось собирать сильно заранее, так как ни у меня, ни у тем более Геныча, чьи деньги уходили на лечение жены, такого количества свободных средств не было. В общем Полкан, запросил полмиллиона рублей, за всё и как считал Жаров, очень сильно продешевил, всё-таки, кроме всего прочего нами было заказано ещё и две сотни противопехотных мин.
Утром как обычно, я неторопливо спускался по лестнице, собираясь поехать в офис, как неожидано, на мой телефон пришло сообщение от Жарова из одного слова.
«Менты».
Чтобы понять, что это не очередная дурацкая шутка, от Геныча, а торопливо набранное предупреждение, мне понадобилось меньше мгновения.
«Значит, Геныча взяли и скорее всего уже едут за мной».
Естественно мной прорабатывался такой вариант и даже была продумана линия поведения во время следствия, так что я остался спокоен, даже не стал удалять с мобильного СМС от Геныча.
Ждали меня во дворе, причём обычный полицейский УАЗик с двумя патрульными и неприметным человеком в гражданском.
«На опера похож, серый и незапоминающийся, в тоже время жилистый и подвижный».
Даже не уточнив мою фамилию, опер показал своё удостоверение и объявил, что я задержан, при чём причину явно придумал на ходу. Якобы я скрылся с места дтп. Пожав плечами, просто сел в «ментовоз» на заднее сиденье, хотя судя по дернувшимуся патрульному, меня хотели определить в «собачник», но опер махнул ему рукой и патрульный недовольно на меня зыркнув, сел на переднее сиденье рядом с водителем.
Сердце немного ускорило свой бег когда мы подъехали к четырёхэтажному зданию на улице Вайнера к дому под номером четыре.
«ФСБ! Это многое меняет, но не думаю, что критично. Всё равно все улики, что у них есть, косвенные».
Возле входа нас встретил крепыш в костюме, а я почувствовал, примерно на втором этаже, Геныча.
«Ну и зачем был тогда нужен весь этот цирк с ментами»?
На проходной мне выписали пропуск, что толсто намекнуло мне, что я не арестован и кстати объяснило зачем были нужна полиция.
«Серьезно, думали запугать таким дешёвым трюком».
Там же на проходной мне велели оставить телефон, ключи, бумажник и прочие мелочи.
Проводив в кабинет, кстати тоже на втором этаже, крепыш исчез, оставив меня на едине с ещё одним подкачанным франтом и тоже в пиджаке.
«Наверное у них здесь дресс-код такой. Пиджаки, мышцы и оловянные морды».
Играть в игнор следователь не стал и для начала просканировал меня изучающим взглядом, видимо чтобы убедиться, что я не испытывая священного ужаса перед их конторой и не спешу признаваться во всех грехах. Незаметно вздохнув, «франт» представился следователем по особо важным делам, Корневым Олегом Григорьевичем, что меня насторожило.
«Значит их интересует, не криминал, пусть и тройное убийство, хотя тел то всё равно нет, но такое скорее всего оставили бы полиции. Значит их интересуют порталы, но уверенности в том, что это всё не фейк нет, иначе была бы не беседа, а допрос и в совсем другом антураже».
Начал следователь издалека, о составе семьи и роде занятий, хотя я был уверен, что им было известно всё.