Жаров заметив торчащий у меня из груди хвостовик болта, обеспокоено спросил.
— Ты как⁈
— Царапина!
Прежде чем высунуться за край, долго «шупал» пространство на наличие эмоций, но смог ощутить, только эмоции, быстро отходящих людей. Причём теперь там было больше страха, почему-то перерастающего в ужас, словно они вдруг осознали, что совершили, что-то по настоящему ужасное.
— Чисто!
Через мгновение выглянув убедился, что так и есть, только в нескольких сотнях метров ниже по тропе, поспешно отходили незваные гости, унося парочку раненых.
Геныч вскинул автомат и принялся короткими очередями выбивать воинов, на каждого уходило по три-четыре патрона, этого хватало, что бы пробить и деревянные щиты и защитную плёнку.
Спасали их только редкие изгибы тропы, за которыми они на какое-то время могли укрыться.
В итоге расстреляв весь личный боезапас, решили отпустить мажоров, хотя вошедший в раж Геныч, порывался сбегать к машине за патронами и продолжить отстреливать «золотую молодежь».
— Хватит! Возьмёшь винтовку Ит-Аны и охраняй тропу, убивай всех кого увидишь.
Выдав указания Жарову бросился к машине, возле которой на боку и лежала бледная девушка, прижав руки к животу. Между пальцев едва виднелся хвостовик болта, к моему удивлению, крови было относительно немного.
— Сейчас будет больно.
Подхватив девушку на руки, отчего она болезненно вскрикнула и потеряла сознание, открыл портал прямо в дверном проёме фургона, куда и взобрался по выдвинутой лесенке, что было совсем не просто сделать в бронежилете и с девушкой на руках. Портал меня вывел прямо в приемный покой первой городской больницы. Не обращая внимания на шокированных моим появлением людей, прошёл к стойке с медсестрой.
— Срочно врача! Проникающее ранение в живот!
К счастью несмотря на испуг, вызванный моим появлением и угрожающим нарядом, медсестра оказалась профессионалом и мгновенно сориентировалась схватив трубку телефона.
Пока девушка вызывала врачей, я окончательно успокоился и обратил внимание, что многие посетители подоставали телефоны и снимают меня на камеры.
«Думаю, теперь федералы возьмутся за меня всерьёз, придётся с ними пока поиграть в Фигаро тут, Фигаро там».
Через пару минут с грохотом в приёмный покой вломились врачи с каталкой, куда я и положил потерявшую сознание Ит-Ану.
Наклонившись к уху девушки, тихо произнёс.
— Я вернусь за тобой.
Меня мгновенно оттеснили от каталки и под вопли усатого врача — Готовьте операционную!
Ит-Ану увезли.
«Да и мне пора».
Махнув рукой медсестре, что куда-то звонила, не спуская с меня глаз и судя по её эмоциональному окрасу, звонила она в полицию.
Укоризненно покачав головой, открыл портал в пустошь, в дверном проёме ведущим на улицу и вышел вон.
Едва вернувшись на пустошь, как первое, что я услышал был звонкий винтовочный выстрел.
— Да ладно!
Пробормотал я порысив к тропе.
«Неужели Геныч, всё ещё стреляет по тем идиотам. Вроде там уже должна быть такая дистанция, что попасть можно только случайно».
Жаров лежал на краю тропы и целился куда-то вниз, совсе не в ту сторону куда сбежали незваные гости.
— Геныч, ты по кому тут шмаляешь?
Жаров повернул голову.
— По солдатам их там на стенах много.
Выглянув за край тропы, увидел как со стен города-крепости разбегаются солдаты, с такого расстояния они выглядели меньше муравьёв.
— Хорош, патроны переводить, там до города больше километра!
Оставив Жарова и дальше контролировать тропу, прошёлся немного вниз, сделал контрольные выстрелы всем встречным телам и не ошибся, один из воинов был только ранен и даже в сознании.
Похоже пуля попала ему в поясницу и его парализовало ниже пояса. Увидев меня солдат смертельно побледнел.
— Хранитель! Именем всех богов прошу пощади мою душу! Детки у меня малые, прости их.
К моему удивлению, суровый воин заплакал, продолжая умолять меня пошадить его детей.
В эмоциональной сфере у телохранителя царил ужас, отчаяние и смирение, по какой-то причине, он считал, что я вправе с ним и его семьёй сделать что угодно.
«Наверное головой повредился».
Подумал я с сомнением, воин выглядел бывалым и немало повидавшим, а такие обычно не сходят с ума, побывав в экстремальной ситуации.
Пожав плечами выстрелил ему в голову.
Обратно шёл тяжело гружёный, так как жадность не позволила мне бросить столько трофеев. Хотя брал, только то что не было повреждено пулями. Жаров тем временем добил тех кто остался на плато и так же не забыл о мародёрке и только после этого я с помощью Геныча, стащил с себя броню, так как сил терпеть, царапающий грудь наконечник болта, больше не было.