— Вот сука!
Выругался Геныч увидев сквозную дыру в бронепластине.
«Похоже нужно прикупить броню по тяжелее».
Стерев с груди кровь влажными салфетками, обработал царапину иодом и залепил пластырем.
Пришлось задействовать плоскогубцы, что бы вытащить из пластины арбалетный болт.
Быстро перекусив сухпаем из военторга, занялись разгрузкой и распаковкой ящиков с минами.
Пока я возился с детонаторами, естественно перевозимых в отдельных ящиках, Геныч сверяясь с инструкцией готовил сами мины. До поздней ночи, практически не делая перерывов мы «засевали» тропу миными, и смогли обработать почти четыреста метров дороги. Домой решили не возвращаться и переночевать в палатке Ит-Аны.
— Похоже Геныч капец, нашей спокойной жизни. В больнице мои порталы видело хрен знает сколько людей, да и на камеры всё попало. Так что не сегодня, завтра федералы возьмутся за нас всерьёз.
Геныч нахмурился, я чувствовал, что за себя он не переживал и сейчас думал о своей больной жене.
— Думаю нужно наших баб за бугор отправить.
Твою Аньку в Австрию, помнишь ты про какую-то их модную клинику рассказывал, тем более деньги сейчас есть. А моих в Италию, мы прошлом году в одном тихом местечке отдыхали, думаю там их ни кто не найдёт.
— А что дальше?
Не ожидано спросил Геныч, смотря мне прямо в глаза, с какой-то несвойственной ему серьёзностью.
— В каком смысле дальше?
Не понял я вопроса.
— Ты же понимаешь, что за бугром, тебя также будут пытаться определить в стойло, так что даже там мы жить не сможем.
Я ухмыльнулся.
— А мы и не будем там жить, подберём себе какой-нибудь курортный мирок, где и устроим себе блэкджек со шлюхами и шампанским. Я буду великим белым богом, прикажу местным племенам высечь мои статуи из камня, а ты будешь моей правой рукой. Можешь даже втихаря от Аньки, набрать себе гарем местных красоток.
Геныч улыбнулся, но радости в его улыбке не было.
— Мы оба знаем, что ей недолго осталось.
Я удивлённо взглянул на друга.
— Знаешь Гена, вот вроде умный мужик, но тупой. Ты же своими глазами видел магию и прочие чудеса, неужели ты думаешь, что где-нибудь в одном из миров не найдётся лекарства для Аньки⁈
Глаза Геныча расширились, кажется до него, только сейчас дошло.
— Не благодари, я уже заказал тому купчине, что бы поискал лекарства или мага, умеющего такое лечить, а он передаст всем своим знакомым, что тот кто добудет лекарство или исцелит нужного человека, получит особое благоволение хранителя. Так что не парься, эти торгаши, достанут его откуда угодно.
Лицо Геныча дрогнуло.
— Не вздумай плакать и можешь не благодарить. Я как твой лучший друг обязан был это сделать.
Интерлюдия.
Граф Арман Хоокер был подавлен и испуган, всё почему-то закончилось не так как он себе представлял. По плану графа, что больше походил на фантазии инфантильного подростка, хранитель должен был лично его встретить, а узнав кто он, отнестись со всем почтением приличествующему его титулу и положению. После чего переговоры о равноправовном партнёрстве, по мнению графа, были бы делом решённым. Потом должно было последовать небольшое застолье, где граф благородно предложил бы свою дружбу, конечно же менее родовитому хранителю, тем самым оказав ему честь. Но все его мечты вдруг разбились о суровую действительность. Хранитель оказался злобным и неадекватным и с порога наплевал на хотелки графа, чем привёл его в неконтролируемую ярость.
К тому же, вооружённым неизвестным артефактным оружием, причём достаточно мощным, что бы преодолевать защитные артефакты третьего порядка. Пришлось с позором отходить, чуть ли не на каждом шагу теряя людей. До подножия плато из поднявшихся тридцати пяти человек добрались только два десятка, остальные остались на самом плато и тропе.
— Похоже отцу придётся не мало постараться, что бы наладить отношение с хранителем.
Проворчал граф.
Его вассал и почти «друг» барон Тарк Корусс, всё это время шагавший рядом с самым подавленным видом, поднял голову и удивлённо взглянул на графа.
— Арман! Ты что ещё не понял⁈ Это конец!
Молодой Хоокер недовольно поморщился.
— Тарк, ты преувеличиваешь.
— По твоему приказу убили его человека, и атаковали его самого, а этого достаточно, что бы вызвать недовольство богов. И не дай боги если пролилась хоть каплям крови хранителя.