— Мерзкий червяк!
В бешенстве закричала богиня, от чего астральное тело жреца стало корчится от боли.
Не обращая внимания, что своей злостью и криком причиняет боль Ранигу, богиня продолжила ярится.
— Так-то твой род отплатил мне за покровительство⁈ Пролив кровь хранителя! Да будьте вы прокляты до седьмого колена!
Выкрикнула взбешенная богиня и разорвала контакт. Первожрец, точнее уже бывший первожрец с трудом поднялся и качаясь сделал несколько шагов в сторону двери и рухнул замертво. Из за почтенного возраста жизнь в нём поддерживала, только сила богини, но после лишения её благословения, Раниг просто умер от старости.
Та же или похожая участь постигла и прочих жрецов принадлежащих к роду Хоокеров, все были лишены благословения богини и прокляты. Проклятие богини Хоокеры почувствовали в тоже мгновение. Все жрецы, просто лишился своих сил, став обычными людьми, а маги приняшие в своё время от богини усиление почувствовали как их источник ослаб.
Большинство жрецов, бывшими фанатичными последователями своей богини, не смогли перенести отречения и покончили с собой, но даже после смерти богиня не приняла их души, опасаясь оказаться хоть как-то причастной к покушению на хранителя. Правило Творца, было не разумно, но не отвратимо и безжалостно и карало, как простых смертных так и богов.
Собираясь на встречу к цыганам мы с Генычем вдруг поняли, то не имеем оружия для скрытого ношения. Мой Аксу, был слишком велик, что бы спрятать его под полой пиджака или тем более убрать в карман.
— Нам нужны пистолеты.
Выдал очевидность Геныч, раздражённо взглянул на Жарова и не смог удержаться от ядовитой шпильки.
— И как-ты, только догадался?
В итоге автомат достался Генычу, что втиснул его в деловой портфель, вот только у меня были сомнения, что в случае нужды получится его быстро оттуда достать.
«Будем надеяться, что оружие нам сегодня не понадобиться».
Проблем с поиском места, где незаметно и недалеко от точки рандеву, можно открыть портал не возникло, всё-таки Курган я знал с самого детства и с тех пор немногое изменилось. Что меня удивило, так это беспечность покупателей, без каких-либо сомнений они назначили сделку у себя дома.
Нас уже ждали едва мы подошли к высоченным железным воротам, трёхэтажного особняка из красного кирпича, как калитка открылась. За дверью обнаружился молодой цыган, что быстро смерил нас взглядом и выглянул на улицу, и кажется удивился не обнаружив нашей машины.
— Проходите, Бахти ждёт вас.
Внутренняя отделка дома, мебель, поражала своей кричащей вычурной роскошью, и почему-то вызывало во мне раздражение.
— Версаль в цыганском исполнении.
Проворчал Жаров.
Встречали нас на втором этаже в круглой комнате с несколькими креслами и низким столиком.
Сам Бахти, он же барон, уже сидел в одном из кресел.
— Проходите.
Сделал он приглашающий жест, даже не попытавшись приподняться с кресла, при этом ухмыльнулся продемонстрировав полный рот золотых зубов.
Кроме него в комнате присутствовали ещё двое крепких мужчин, а так же провожатый, встретивший нас у ворот. У всех в эмоциях было предвкушение чего-то, не много опаски и презрение.
«Что-то мне не нравится их настрой. Никак кинуть решили».
— Покажите рыжьё.
Произнёс барон нагло разглядывая нас с таким видом будто мы были просителями.
— Сначала хотелось бы увидеть деньги.
Цыган повернул голову к одному из крепышей.
— Гожо!
Тот молча вышел из комнаты, но через минуту вернулся, неся в руке спортивную сумку, подойдя к барону поставил её рядом с его креслом.
— Здесь шесть миллионов, но я еще не видел товар, как знать может там нет и на три. Я не доверяю оценке Толстого.
— Деньги!
Я начал раздражаться от игр цыган.
Барон схватил сумку и бросил её на стол перед нами, причём в его эмоциях я видел, что он очень не хочет, чтобы я ковырялся в деньгах. В ту же секунду к столу подскочил один из крепыщей, ловко перехватил сумку и отрыв её, показал мне пачки пятитысячных купюр.