- Что ж, если нас больше ничего не держит, - улыбнулся Ниарм и чуть нахмурился: - А вы уверены?
В груди похолодело. Я ведь приняла на веру слова Рескати, даже не потребовав доказательств. А что, если он меня обманул? Другое дело – зачем бы это ему?
Мне вот такая мысль даже в голову не пришла.
- Сейчас проверим, - встревожился Рик и помчался к инфтеру.
Ниарм проводил его удивленным взглядом, и вместе мы прошли за мальчишкой. Тот уже колдовал над терминалом, сосредоточившись на своей задаче. А затем оглянулся на нас и улыбнулся:
- Дела под таким номером больше нет.
- Не устает меня поражать ваш сын, дорогая Делла, – усмехнулся Ниарм. - Поразительно талантливый мальчик.
- Даже не буду возражать, - откликнулась я. - Так что, когда мы можем улететь?
- Хоть сейчас. Визит вежливости мы пережили, дело завершено, у лейса хранителя врат едва ли найдется время, чтобы попрощаться с нами. Так что нас здесь ничто не держит, - утешил меня Ринхаи.
9.
Сборы много времени не заняли, самым сложным оказалось найти хоть кого-то, кого можно предупредить о нашем отъезде. Но этим занимался Ниарм, так что мне оставалось только ждать. И надеяться, что Элиан не вздумает остановить нас.
Моя тревога улеглась, только когда наш корабль вылетел за пределы Тильнарии. Наивно думать, что мы оказались вне досягаемости Рескати – он способен выследить нас в любом уголке вселенной. Но мне все равно как-то легче при мысли, что он – где-то далеко.
И я решила никому не рассказывать о том, чего от меня хотел хранитель врат. Слишком это оказалось личным и каким-то оскорбительным. Мне казалось, если я промолчу, об этом никто не узнает.
Я даже не предполагала, что недостаточно просто улететь с Тильнарии, чтобы отделаться от Элиана Рескати.
Но спустя несколько минут после того, как мы миновали Сантирийские звездные врата, в мою каюту собственной персоной заявился сам хранитель врат.
Короткий стук в двери меня не удивил, и открывала я без малейшего страха – чтобы застыть в изумлении, увидев его.
Настолько неожиданное зрелище здесь, на корабле, в невообразимой дали от Тильнарии, что единственная моя мысль – откуда он здесь взялся?!
- Могу я войти? - тихо спросил Элиан Рескати вместо приветствия.
- Доброго дня, лейс Рескати, - я кивнула и отступила, пропуская его внутрь, слишком ошеломленная, чтобы просто захлопнуть перед ним дверь.
Да и разве помогли бы закрытые двери перед человеком, который может перемещаться сквозь вселенную? А иных объяснений его появлению просто нет, иначе я бы знала о его присутствии на корабле.
- Благодарю, - он вошел в каюту, прикрыв за собой двери.
Очутившись с ним в замкнутом пространстве, я почувствовала себя неуютно. Настолько, что в груди появилась знакомая тяжесть, предварявшая приступы моей болезни. А в голове метались панические мысли, пока я пыталась убедить себя, что ничего страшного этот визит мне не несет.
- Как вы здесь очутились? - все-таки спросила я.
- Это – одна из способностей рода Рескати, - не стал отмалчиваться Элиан. - Мы умеем перемещаться в звездные врата. И таким образом попадать внутрь корабля, который проходит через них.
От него действительно не скрыться, хотя я даже предположить не могла, что это – настолько буквально.
- Вы… зачем вы здесь, лейс Рескати?
- Вы ушли, не пожелав выслушать меня, госпожа Анвара, и не совсем верно меня поняв. Я бы хотел объясниться с вами.
- Так вы проделали этот путь ради разговора со мной? - такое просто не укладывалось у меня в голове. - Вы зря потратили время…
- Я все же надеюсь переубедить вас, госпожа Анвара, - кротко возразил он.
Ни в его голосе, ни в его виде не сквозило высокомерие, столь естественное в исполнении аристократа, поэтому я кивнула:
- Хорошо. Я вас выслушаю.
Несмотря на то, что космические путешествия редко занимали больше недели, корабли предлагали путешественникам вполне приличный уровень комфорта.
Сюда относились и корабельные гостиные – космические кают-компании, где обычно воссоздавался уют домашней гостиной, и личные каюты, маскирующиеся под обычные спальни. Вот только спальня – не лучшее место, чтобы принимать в гости аристократа, но предлагать пойти в более людное место я не стала, понимая, что разговор нам предстоит конфиденциальный. В конце концов, я не хотела выносить на всеобщее обозрение свои маленькие тайны.