И рассчитывала, что без возможности удобно устроиться разговор не затянется.
А мой неожиданный гость словно бы не спешил заговорить.
- Прежде всего я хотел бы рассказать вам кое-что о своей семье, - не очень уверенно начал он. - Едва ли вы знаете, но первый хранитель врат был создан искусственно. Из тщательно отобранных и скомпонованных генов – существо, выглядящее, как человек, но по сути человеком не являющееся. Первый Рескати был компактным биологическим ретранслятором, подключившимся к межзвездной транспортной системе и взявшим ее под контроль.
- А кто создал эту систему? - я не удержалась от любопытства.
Откровение Рескати не слишком меня удивило. Искусственное созданное существо – понятно, откуда у этого рода такие возможности.
- Никто. Она существует с момента зарождения вселенной и развивается с рождением каждой новой звезды. Изнанка каждого светила, стирающая само понятие пространства. Врата – это точка входа в такую изнанку и одновременно – выхода из нее. Не существует технических возможностей контролировать, куда переместится корабль, вошедший в изнанку. Этим занимаются исключительно Рескати, мы получаем сигнал, куда направлялся корабль, и помогаем ему выйти в нужной точке вселенной.
- Каждый раз? - я уставилась на него чуть ли не с ужасом.
Я думала, что Рескати просто связаны с вратами, поддерживая их существование, но о том, что они контролируют каждое перемещение, даже не подозревала. Сколько же информации должен обрабатывать этот юный аристократ – каждое мгновение! И сколько жизней зависит только от него…
Как же он при этом еще успевать жить, осознавать окружающее, разговаривать?!
- Каждый раз, - согласился он.
- Неужели вы никогда не спите?
- Как и другие люди, я нуждаюсь во сне. Просто моя работа не прекращается, даже когда я сплю или без сознания. К этому привыкаешь, все делается почти на автомате. Это – часть способностей хранителя врат, которые передаются от отца к сыну. Но, поскольку Рескати – не вполне люди, генетически мы не совместимы с обычными людьми. Для этого и был создан выбиратель – он находит генетически подходящую женщину для каждого из Рескати. Единственную, кто может стать матерью нового хранителя врат. Для меня такой женщиной оказались вы.
Понимание, что я – не одна такая, ничуть не примирило меня с поступком хранителя врат.
- Знаете, лейс Рескати, - я сложила руки на груди, - я могу понять череду моих предшественниц, которых похитили из родного мира и привычного окружения. Они оказались в безвыходной ситуации, целиком завися от своих похитителей, и были вынуждены согласиться выполнить свою миссию. Но те времена, когда я нуждалась в вас, прошли, так что вы ничего не можете требовать от меня.
- Я понимаю, - он кивнул, - но я еще не закончил. Это было лишь краткое объяснение, почему вы оказались в империи. И вы зря думаете, что ваших… предшественниц принуждали к чему-то. В моем роду никогда не обижали избранниц. До меня… Я понимаю, что оправдать мое поведение тогда, двенадцать лет назад, невозможно, но я хотел бы, чтобы вы знали, почему я так с вами поступил.
- Вы полагаете, мне это интересно? - холодно осведомилась я.
Мало приятного выяснить, что это только мне так не повезло.
- Я лишь прошу выслушать меня.
И вновь – столь кроткий, действительно просящий тон, что мне неуютно. И снова кажется, что Элиан Рескати искренен и не желает мне дурного.
- Хорошо. Продолжайте.
Хранитель врат подчинился.
- Помимо несовместимости с остальными людьми, у моего рода есть еще одна слабость. Мы все рождаемся с болезнью, о которой мало кто слышал. Болезнь смертельна, но излечима. Мы зовем ее Отторжением.
- Что? – я ахнула.
Я оказалась совершенно не готова к тому, чтобы услышать подобное. Неужели Элиан Рескати тоже ею болен? Что это – странное совпадение, или все невесты хранителей врат больны той же болезнью, что и наследники этого рода? Но ведь Элиан еще так молод, он богат и легко может обеспечить себя лечением. Хотя… скорее всего, он давно уже здоров. Но тогда к чему он упомянул эту болезнь?