- Отторжение – психоэмоциональная болезнь, - по-своему воспринял мой вопрос Элиан. - При ней постепенно отключаются все жизненно важные функции, пока не наступит смерть. А для ее исцеления требуется не только лекарство, но и психологические и эмоциональные спокойствие и комфорт. Другими словами, больной может выздороветь, только если окружен любовью. Если ощущает себя нужным. Обычно в семье с этим не бывает проблем, наследники Рескати растут в окружении родительской любви, и полностью исцеляются в течение одного курса. Но я… я потерял семью еще ребенком, даже не помню толком ни отца, ни мать. Меня вырастил Аштеран, но из него вышла неважная замена семьи. О том, чем я болен, я узнал, лишь вернувшись на Тильнарию. Но лечение мне не помогло. Я был один, никому не нужный ребенок…
- Не прибедняйтесь, лейс Рескати, - перебила я. - Вы – хранитель врат, вы нужны всей вселенной!
Я не хотела думать о нем, как о сироте, одиноком и обделенном материнской лаской. Не хотела сочувствовать ему и понимать его – ведь я действительно могла его понять, выросшая в детском доме, где все мы оставались просто работой, лишь мечтая о собственной семье…
- Хранитель врат – нужен, - согласился он. - А я, именно я, Элиан Рескати, оказался никому не нужен. Рядом были слуги, выполняющие свою работу, просители, которые видели во мне только решение своей проблемы, имперская знать, которой все равно, кто носит титул хранителя врат. Даже Аштеран беспокоился обо мне только как о последнем Рескати. Лишись я своих способностей – и никто бы даже не вспомнил обо мне. И это не имело бы значения, будь я здоров. Я не умею быть душой компании, на меня слишком рано свалилась огромная ответственность, мне не удалось побыть беззаботным, я не научился заводить друзей или легкомысленно флиртовать. У меня просто никогда не было на это времени.
- Ждете моего сочувствия? - насмешливо осведомилась я, желая уязвить, заставить показать свой истинный облик высокомерного эгоиста.
Потому что сейчас я видела его неизбывную печаль. И не могла не посочувствовать ребенку, лишенному детства. Он был как Рик, загнанный обстоятельствами в тесный карьер обязательств перед миром, из которого не убежать, не выбраться… Только Рик рисковал своей жизнью, а Элиана держала ответственность перед жизнями всех подданных империи.
Но разве это могло извинить его? Оправдать то, как жестоко поступил он со мной?
Элиан отвел взгляд.
- Нет, - тихо ответил он мне. - Простите. Я отвлекся… Я лишь хотел объяснить. Когда я увидел, что лечение не помогло, я запаниковал. Я понял, что у меня лишь два выхода – поменять свою жизнь или просить Аштерана об исцелении. Но лекарство императора для рода Рескати – страшный наркотик. Если использовать один раз, придется пользоваться им всю оставшуюся жизнь. Целиком и полностью зависеть от императора. Это ужасающая перспектива, и я всеми силами стремился избежать ее. Именно тогда я вспомнил о выбирателе. Моя возможность изменить жизнь. Обрести рядом любящих людей – жену и сына. Несмотря на мою юность, эта идея целиком захватила меня. Я мечтал о собственной семье, желая найти в ней то, чего мне так не хватало. Сейчас я понимаю, насколько был безрассуден тогда, полагая, что достаточно включить выбиратель – и все мои проблемы исчезнут. Но в тот момент я не колебался, ожидая, что вселенная приведет мне мой идеал.
- А появилась я, - не удержалась я от смешка.
- Не имело значения, как вы выглядите, - тихо пояснил он. - Я ведь даже не рассмотрел вас толком. Да и не стал бы рассматривать, мгновенно определив главное – я ничего не почувствовал к той, кого привел мне выбиратель. Реальность не оправдала мои ожидания, и я предпочел трусливо избавиться от источника своего разочарования, вместо того, чтобы позаботиться о вас. Будь я хоть немного старше, такого бы никогда не произошло.
- Для меня это ничего не меняет, - напомнила я.
- Я знаю. Я не пытаюсь оправдаться. Я лишь хотел объяснить вам, что поступил так не из злого умысла. Просто рядом не оказалось никого, кто мог бы предостеречь меня от ошибок. Тайны рода Рескати умерли вместе с моим отцом, и мне пришлось открывать их на собственном опыте, не всегда удачном. Я знаю, вы видите во мне чудовище, но я не так плох, как вы полагаете.