- Ваши попытки ни к чему не приведут, - пожала я плечами. - Вы долгие годы игнорировали мое существование, когда я действительно нуждалась в помощи. Из-за вашего попустительства я оказалась на каторге, я упустила собственный шанс вылечиться, а теперь вы хотите, чтобы я дала его вам?
- Вылечиться? - недоумевающе переспросил Элиан.
- Я тоже больна Отторжением. Вот только годы, когда оно было еще излечимым, я провела на каторге. А теперь мой единственный шанс – это помощь императора, потому что больше ни любовь, ни лекарство не подействуют. И за это я должна поблагодарить ваше безразличие. Так что вас не должна удивлять моя встречная любезность в виде равнодушия к вашему будущему.
- Вы… - он выглядел пораженным, если не испуганным. - Так вы за этим прибыли в Сантирию? Чтобы взять у Аштерана лекарство?
- Это вас не касается, - прохладно ответила я.
- Вы не можете… Если вы примете лекарство Аштерана, вы изменитесь… мы больше не будем совместимы!
- Какое облегчение, не правда ли? Вы перестанете нуждаться во мне, и мы забудем о существовании друг друга.
Но радостным Элиан не выглядел. Он выключил вирт-окно, но я прекрасно запомнила изображение. И понимала, что хранителя врат не устраивает такое будущее. Но оно наступит еще не скоро, Элиан успеет насладиться жизнью, прежде чем навсегда отдаться исключительно работе.
И мне ничуть его не жаль. Он сломал мне жизнь, и я ответила ему той же монетой.
Ведь так?
- Госпожа Анвара, - Элиан совладал с чувствами, и голос его звучал спокойно, - Я прошу вас… дайте мне шанс. Может быть, если вы узнаете меня немного лучше, вы измените свое мнение?
- Не вижу в этом необходимости. Если на этом все…
Не знаю, чем бы закончился наш разговор, если бы нас неожиданно не прервали. Дверь моей каюты распахнулась, и вошел Ниарм. Он окинул взглядом меня и Рескати и нахмурился:
- Дорогая Делла, что здесь происходит? Я услышал голоса… Лейс Рескати, что вы делаете в спальной комнате моей невесты?
К моему изумлению, бледные щеки Элиана залил румянец.
- Лейс Ринхаи, это не то, что вы думаете, - смущенно ответил хранитель врат. - Я просто хотел поговорить с госпожой Анвара.
- В ее спальне?
- Просто наедине, - запротестовал Элиан. - В этом нет ничего предосудительного!
Я просто переводила взгляд с одного на другого, даже получая определенное удовольствие от этой сцены. Ниарм убедительно изображал ревность, заставив моего гостя смутиться, и я вполне могла представить, что чувствует женщина в столь пикантной ситуации. Молодой любовник, ревнивый муж, и я – роковая красавица, за сердце которой они будут сражаться.
Увы, такого в моей жизни нет и никогда не будет. Но помечтать-то можно.
Поэтому я помалкивала, не вмешиваясь в мужской разговор.
- Позвольте мне судить, как это выглядит, - гневно возразил Ниарм. - Вы флиртуете с чужой невестой!
- Я не… - казалось, Элиан готов начать оправдываться, но вдруг нахмурился: - Лейс Ринхаи. Госпожа Анвара – не чужая мне. Она появилась в империи благодаря выбирателю, который привел ее для меня.
Ниарм взглянул на меня чуть удивленно. Я никогда не рассказывала ему, каким образом попала в империю, стыдясь того, что была отвергнута. Но теперь кивнула, подтверждая слова Рескати.
- И вы столько лет не вспоминали о своей избраннице, лейс Рескати? - перевел взгляд на него Ниарм. - В то время, когда она нуждалась в вашей помощи и поддержке, вы предпочли забыть о ней? А теперь, когда у нее, наконец, все хорошо – вы решили вмешаться в ее жизнь, вдруг вспомнив, что у вас есть избранница? Я думаю, вы опоздали, лейс хранитель врат.
Элиан побледнел. Он смотрел на Ниарма неотрывно, а затем опустил взгляд.
- Вы правы, лейс Ринхаи, - он повернулся ко мне: - Прошу прощения за отнятое у вас время, госпожа Анвара. Доброго дня.
И он ушел – стремительный, с гордо поднятой головой. Но в его взгляде, которым он одарил мне напоследок, я увидела ничем не прикрытую боль.