- Вы слишком строги к себе, - ошеломленная его признанием, я все же не могла злорадно согласиться с Элианом.
Его можно назвать каким угодно, но только не безответственным. Он отвечает за всю вселенную… И безразличие к судьбе одного-единственного человека никак не могло этого перечеркнуть.
Да и кто из нас в молодости не совершал ошибок? Но мало кому хватает силы и благородства признать это.
- И все же есть кое-что, что я могу исправить, - словно бы не услышал он меня. - Номер, что отпечатан в вашей крови, госпожа Анвара – его можно убрать.
- Разве? - не поверила я.
Меня убеждали, что подобное невозможно, что первая запись в документах останется в крови навсегда, сколько бы поверх не записывалось информации.
- Да. Мы с Риком потратили несколько дней на создание программы, которая избавит вас от первоначальной записи.
- Почему вы вообще этим обеспокоились? - изумилась я.
- Я не мог не думать о том, что вы сказали. Что я лишил вас имени, что мое равнодушие оставило клеймо в вашей крови. Я не могу вернуться в прошлое и исправить все зло, что причинил вам, но это исправить мне по силам.
- Как?
- Вы ведь все равно направляетесь к диагносту? - вместо ответа спросил он. - Тогда позвольте я вас провожу. И объясню.
Элиан рассказал мне, что избавиться от документов сложно, но возможно. Но так как обычно это – подсудное дело, которое карается высшей мерой, то пойти на такое решаются единицы, и то лишь те, кто имеют доступ к регистратору – машине, выдающей документы. Ведь иначе преступление сразу обнаружат. Однако для избавления от документов регистратор не нужен. С этой задачей прекрасно справляется диагност.
Медицинский аппарат самого широкого профиля, диагност используется в том числе и для переливания крови. А для того, чтобы с чужой кровью в организм не попали осколки чужих документов, диагност очищает донорскую кровь, сличает ее с образцом и синхронизирует в соответствии с ним все имеющиеся в крови наноботы.
Соответственно, диагност позволял выкачать всю кровь с наноботами и закачать в организм чистую, без документов – если преступник сумел ее найти. Естественно, после этого требовался регистратор… Но это – не мой случай.
Точно так же, как и обычное переливание крови. Диагност, синхронизируя, воссоздаст обе записи. Поэтому Элиан и Рик разработали специальные поправки для этой процедуры, которые заставят диагност воспринимать наноботы с номером как часть донорской крови, а запись с именем – как контрольный образец.
Полное переливание крови под руководством этой программы избавит меня от номера.
Это звучало как нечто невероятное.
Чудо.
И поразительно, что додумался до этого человек, из-за которого я обзавелась этим номером. Ведь ни Рик, ни более опытный Ринхаи даже не предположили, что возможно подобное. А если бы предположили, мне удалось бы избежать новой встречи с Элианом.
Хотя эта встреча уже не кажется мне чем-то столь уж ужасным.
Слова хранителя врат упали на благодатную почву. Как бы я ни злилась на него, какую бы обиду не хранила, обдумывая все, что он мне говорил, я проникалась к нему все большим сочувствием. Я ведь могла его понять, а там, где понимание – недалеко и до прощения.
А по мере отступания гнева я находила все меньше причин держаться в стороне от человека, который отчаянно нуждался во мне. Пусть даже как в функции… Но ведь он не стал бы беспокоиться о функции? Мне все сильнее хотелось верить, что Элиан Рескати видит во мне личность. Ведь он по себе знает, каково это – когда тебя заслоняют твои обязательства.
Возможно, он был прав, и мне действительно просто нужно узнать его получше.
На пороге в медотсек Элиан остановился и посмотрел на меня, внимательно и серьезно: