- Простите меня, госпожа Анвара. Я перед вами безмерно виноват. Я даже представить не могу, как сильно вы страдали, и мне разбивает сердце мысль, что я мог это предотвратить.
- Вы исправляетесь, - я улыбнулась. - Может быть, однажды я и впрямь вас прощу.
- Вы ведь не шутите, госпожа Анвара? - он вперился в меня взглядом, полным надежды. - Вы дадите мне шанс?
- Но на большее вам рассчитывать не стоит, - строго ответила я, против воли скользнув взглядом по его губам – чтобы немедленно отвести взгляд.
- Я не рассчитываю ни на что, - просто признался он. - Вы выбрали достойного человека, которого любите и которому доверяете. Я не тешу себя иллюзиями, что смог бы соперничать с ним. Но мне бы хватило осознания, что вы больше не держите на меня зла. Прошу, госпожа Анвара.
Он распахнул передо мной двери медотсека.
Бросив на него короткий взгляд, я зашла внутрь. Я могла бы поручиться, что Элиан говорит чистую правду. Не пытаясь покрасоваться или польстить – как человек, который все для себя решил и принял свой выбор, как и его последствия.
Он совсем не походил на манипулятора, каким я уже привыкла его воспринимать. Так что либо он отличный актер – хотя когда бы он этому научился – либо я снова в нем ошиблась.
В молчании я устроилась в диагносте, и в этот момент в медотсек ворвался Рик.
- Успел? – он широко улыбнулся.
- Да. Процедура еще не началась, - кивнул Элиан, посмотрел на меня и чуть склонил голову: - Я запущу программу и оставлю вас одних.
Я оценила деликатность хранителя врат, который догадался, что мне есть что сказать сыну. Но и доверить мальчишке самому управляться с диагностом он не решился, хотя наверняка убедился, что сложное устройство не представляет проблемы для Рика.
Видимо, чувствует свою ответственность за мою жизнь.
Удивительно, но эта мысль показалась мне приятной. Как бы то ни было, но я, та, кого он при первой встрече так презрительно назвал уродливой старухой, теперь ценна для него.
Причем сама по себе, без оглядки на то, что я могу для него сделать. Если, конечно, верить его словам, сказанным перед медотсеком.
А мне так хочется верить…
Получив свое лекарство, я осталась в диагносте, ожидая новой процедуры. Я привыкла к тому, что диагност все делает почти безболезненно, но с процедурой полного переливания крови столкнулась впервые. А потому невольно тревожилась, глядя, как Рик на пару с Элианом склонились над экраном диагноста. А вдруг что-то пошло не так? Или у них ничего не получится? Или это окажется больно?
А затем Элиан коротко мне кивнул и ушел.
- Ничего не вышло? – осведомилась я.
- Процесс идет полным ходом, мама! - улыбнулся Рик. – Ты не чувствуешь?
- Нет.
- Так и должно быть, - удовлетворенно кивнул он.
- Почему ты ничего мне не сказал?
- Не хотел зря обнадеживать. Вдруг бы ничего не получилось?
- Я смотрю, ты поладил с Рескати.
Рик подошел ко мне, присел рядом и взял меня за руку.
- Сердишься? – виновато спросил.
- Ничуть, - я улыбнулась. – Этот парень умеет быть обаятельным, когда захочет.
- Лейс Элиан оказался не таким, как я думал, - признался Рик. - Знаешь, он вовсе не плохой…
- Знаю.
- Но ведь это из-за него ты оказалась на каторге…
Для него это все еще было тяжелым моральным выбором. Признать Рескати порядочным человеком, каким он выглядел, или упрямо твердить, что тот – негодяй, не находя этому подтверждений? Тем более, что Рик сам признает – если бы Элиан не отмахнулся от меня и я не попала бы на каторгу, то Рик бы не выжил. Легко ли это – чувствовать себя обязанным неприятному человеку?
Я не хотела, чтобы Рик мучился сомнениями. И улыбнулась:
- Каждый может ошибиться. Он ведь был тогда младше, чем ты сейчас. И вовсе не желал мне зла. Просто… так совпало.
- Я не понимаю, почему он так поступил. Ты ведь такая красивая. И добрая. И ласковая. Лучшая мама на свете.
- Проблема в том, что маму он себе и не искал, - я погладила Рика по непослушным кудрям. – Вот ты сейчас – часто заглядываешься на женщин старше тебя? Ведь смотришь на ровесниц, да покрасивее, и не важно, какой она там человек. Так?