Аштеран любезно приветствовал нас, но я заметила, как нахмурился Элиан при виде императора. Я знала, что он недолюбливает правителя галактики – за то, что тот не сумел заменить ему отца, хотя мог бы. Элиан рассказывал мне, что, пока он рос, Аштеран всегда держал между ними дистанцию, и только когда Элиан повзрослел, стал по-родственному любезен. И в этом тоже крылся корень той неуверенности в себе, какой страдал прежде Элиан.
Ах, скольких усилий мне стоило убедить мужа в том, что он не должен стыдиться себя! Я вела настоящую борьбу с его неуверенностью в себе – и победила, хотя внешне никто не заметил бы разницы. Элиан всегда умел держать себя в руках – но теперь это было не просто маской.
Но избыть неприязнь к императору Элиан так и не сумел.
После обмена любезностями с моим мужем Аштеран соблаговолил выслушать мою просьбу.
- Лекарство? - словно бы удивился он. - Что ж, это мой долг – исцелять подданных. Не будем откладывать дело. Элиан? А ты еще не надумал воспользоваться лекарством?
- Мне оно больше не нужно.
- Поздравляю, друг мой, - неожиданно искренне улыбнулся император. - В таком случае, тебе придется подождать нас здесь.
Покидая залу для аудиенций следом за императором, я обернулась к мужу и улыбнулась, поймав его воздушный поцелуй.
- Все будет хорошо, - одними губами прошептал он.
Долго идти не пришлось. Император привел меня в комнату с диагностом и велел располагаться.
Но я все же помедлила.
- Могу я кое-что спросить? - я неуверенно посмотрела в золотые глаза Аштерана.
- Все, что угодно, - разрешил он.
- Это лекарство… оно не вызовет у меня зависимости, раз уж мы с Элианом генетически совместимы?
Император весело рассмеялся, а я напряженно ждала ответа.
- Это лекарство может вызвать зависимость исключительно у Рескати, - пояснил он свой смех. - Рескати – результат очень тонкой, сложной, ювелирной работы с генами. Малейшее отклонение от замысла его создателей – и он утратит свои способности, а потому в нем предусмотрена очень мощная защита против любых генетических изменений. Рескати не подвержены мутациям, а действие лекарства основано именно на мутациях. Оно меняет организм на клеточном уровне, и, если ввести его Рескати – включится защита. Она будет стремиться восстановить гены в первоначальный вид. Поэтому избавление от болезни будет иметь краткосрочный характер, и потребуются все новые и новые дозы лекарства. А если его не ввести, клетки организма пойдут вразнос, и этот процесс будет весьма болезненным. При этом боль можно будет снять лишь новой дозой лекарства. Так что подобная опасность грозит только Элиану. Ни один другой человек не обладает подобной защитой. Бояться нечего.
Меня успокоили его слова. Подсознательно я опасалась такой зависимости, потому что это ставило под удар Элиана.
Я устроилась в диагносте.
Аштеран подошел и положил руку на приемник аппарата – туда, где обычно устанавливается ампула с лекарством. Круглыми от изумления глазами я смотрела, как заполняется золотистой жидкостью лекарственная емкость диагноста.
- Лекарство – это ваша кровь? - уставилась я на императора.
- Именно. Я тоже – результат сложной и тонкой работы генетиков. Абсолютное лекарство для каждого человека империи – это моя кровь.
- Я, должно быть, единственная, кто был не в курсе, - пробормотала я.
Аштеран снова рассмеялся:
- Элиан определенно сделал хороший выбор.
- Не он, а выбиратель, - я не удержалась от ворчливых ноток.
- Выбиратель учитывает пожелания владельца, - огорошил меня он. - Поэтому у каждого из Рескати такая крепкая семья.
Для меня это стало откровением. Значит, все-таки выбиратель сводит идеальные пары. И, возможно, мое исцеление действительно ничего не изменит.
Легкий укол растекся по телу болезненной волной. Мои вены вдруг засияли золотом, а голова закружилась. Я закрыла глаза, стараясь глубоко дышать и не морщиться от неприятного ощущения.