Мне не нужно было лишнее внимание, да и в мужчине я не нуждалась. Налиа рассказала мне, как это бывает – увозят вечером, привозят утром, а потом еще и работать весь день. Отрабатывать нужно и наказание, и послабление.
Нет, лучше уж выполнять свою норму.
- А знаешь, я рада, что ты так считаешь, - кивнула Налиа. - Думаю, ты – правильный человек.
- Спасибо, - только и нашла, что сказать я.
- Да хватит благодарить, - отмахнулась она. - Это просто слова. Ничего большего не жди. Помнишь?
- Помню, - я улыбнулась.
Моя жизнь наполнилась новым смыслом, когда в ней появился Рик. У меня возникла мотивация, чтобы хорошо работать и зарабатывать на дополнительную еду. Не для себя – для мальчишки, который не выживет в одиночку. Так странно. Я жила в комфортном мире, где самой большой проблемой было выбрать, что купить к ужину, и чувствовала себя несчастной. А сейчас – у меня ничего нет, я вынуждена работать от рассвета до заката, жить в невыносимых условиях, отказывать себе в воде и пище… Но при этом я – счастлива. Потому что рядом – тот, о ком надо заботиться. Ради кого нужно заботиться о себе.
Может, не стоило так категорично отказываться становиться матерью там, в родном мире?
Хотя в моей ситуации оставалось только радоваться, что нет никого, кто мог бы по мне скучать там, на Земле.
Каждый день на свой участок я шла с нетерпением, потому что меня там ждал любопытный внимательный малыш. Он обожал сказки – и слушать, и пересказывать. И ждал он меня тоже – с нетерпением, страхом и надеждой. Каждый вечер, когда я уходила, он смотрел на меня так, будто я больше не вернусь. И я понимала его маму – оставлять его здесь в одиночестве и темноте было невыносимо.
Но я не могла позволить эмоциям управлять мной. Нам нужна была еда, иначе я закончу так же, как Ралиа. И Рик погибнет тоже. Поэтому каждый вечер я уходила, твердо пообещав вернуться утром.
Как мне только не приходилось изворачиваться, чтобы обеспечить Рику хотя бы минимальный комфорт и скрыть от всех его существование. И самым простым являлась стирка одежды – небольшую тряпочку, служившую ему набедренной повязкой, можно было легко спрятать. Другое дело – мытье. Я не имела возможности привести его на базу, но и позволить зарастать грязью тоже не могла. Ралиа решала этот вопрос просто – она выкрала из барака простыню, которую и использовала для обтирания сына. На нее никто не обращал внимания, привыкнув к чудачествам «сумасшедшей», а потому она спокойно могла намочить простыню в санзоне и уйти с ней, не вызывая подозрений.
Если за таким же делом кто-то застукает меня, это может плохо закончится для Рика.
По крайней мере, пока мне ничего красть не пришлось. Простыня хранилась в маленькой пещере, где жил Рик – он показал мне свое убежище через неделю после нашего знакомства. Когда-то белая, простыня за несколько лет эксплуатации приобрела сероватый налет, но оставалась чистой, так что пока ее можно было использовать для прежних целей. Основной проблемой было занести ее в лагерь, а потом вынести, уже мокрую. И, если уйти с ней можно было, хорошенько утрамбовав ее в сумке, то, чтобы пронести ее в лагерь, приходилось обматываться ею под комбинезоном, а затем торопливо прятать в сумку, забегая в санзону перед ужином. Особенно страшно было, что меня поймают с поличным. Как тогда объясняться? Меньше всего я хотела вызывать подозрения.
И все равно таскалась с этой простыней каждый день.
Рик пытался меня убедить, что в этом нет необходимости, что Ралиа приносила влажную простыню раз в десять дней, и этого хватало.
Но я-то носила ее мокрой.
Еще в первый раз увидев пещеру Рика, я заметила в камнях на полу естественную выемку, достаточно глубокую, чтобы в ней лежа поместился ребенок. И тогда мне пришла в голову идея – заполнить эту выемку водой. Вот почему я рисковала. Каким бы плотным не был материал моей сумки, он вполне мог промокнуть, выдавая меня с головой. Но мне везло.
Поначалу идея казалась неосуществимой. В маленькой пещере царила жара, и вода довольно быстро испарялась со дна импровизированного водоема. Но не вся. И постепенно ее становилось все больше, выжимаемой ежедневно из пропитанного водой полотнища. Конечно, эту воду нельзя было пить. Большой кусок материи невозможно тщательно простирать в маленькой раковине, а в сумке грязно от крошек тагерса. Но зато я могла устроить настоящую купальню для Рика, да и возможность просто освежиться, умывшись водой, лишней не будет.