Рик наблюдал за зарождением водоема с восторгом, и мне стоило большого труда убедить его, что эта вода – не для питья. А он кутался во влажную простыню, стирая с тела грязь и пыль, и искренне считал волшебством свой маленький личный прудик.
Мы никуда не спешили. Впереди вся жизнь, а потому лучше сохранять осторожность и не торопиться зря. Тем радостнее увидеть результат. И, конечно же, мы не удержались. Когда выемка наполнилась водой, я устроила Рику настоящее купание.
Он был в восторге.
А я поняла, какое это счастье – радовать кого-то. Ради этого стоило рисковать. И сейчас, и в будущем.
Вот только я переживала не столько за себя, сколько за мальчика. Случись что со мной – и он снова останется один. Повезет ли ему так же еще раз? Сумеет ли выжить, если снова останется один? А если выйдет к людям – не будет ли его судьба хуже смерти?
Вот, почему я, тихий и безобидный человек, не раздумывая влезла в драку. Первую в моей жизни.
Это случилось как раз в тот день, когда Рик показал мне свое убежище. Пещерка, где прятался мальчик, и впрямь была хорошо укрыта от чужих глаз, даже при желании что-то найти обнаружить ее было сложно. И я больше не беспокоилась за безопасность мальчика, думая о том, что моей главной заботой остается, как его прокормить.
Погруженная в свои мысли, я не заметила, как дорогу мне перегородили три каторжницы.
Я их даже не знала. Точно не из моего барака.
- Это ведь ты новенькая? – заговорила одна.
- И так здорово справляешься с работой, - подхватила другая.
- Наверное, опыт большой, да? – предположила третья.
В их голосе не звучало никакой угрозы, поэтому я пожала плечами:
- Просто стараюсь.
- А давай ты будешь стараться не только для себя? – вдруг предложила первая.
Я посмотрела на нее удивленно.
Я и так старалась не только для себя, но эти три дамочки не могли знать о Рике. О нем ведь никто не знал.
- Мы поблагодарим тебя, если ты поделишься своей добычей, - слова второй каторжницы все мне объяснили.
- Вернешься в лагерь живой и здоровой, - хищно улыбнулась третья и легонько качнула кирку в руке.
Намекая.
Я не испугалась. Слишком разозлилась для этого. Да, можно отдать им добычу – и они действительно не тронут. Но будут поджидать здесь завтра, и послезавтра, и каждый следующий день, уверенные в своей безнаказанности. И, даже если я начну добывать больше, их аппетиты только возрастут. А я буду возвращаться в лагерь ни с чем, и, как только охрана меня накажет, Рик просто не дождется меня с водой и едой…
Я не могла этого допустить.
Осторожно я сняла с плеча сумку.
- Вот, правильно. Молодец, - улыбнулась первая. - Нам ведь не нужны неприятности?
- Да, - кивнула я, аккуратно ставя сумку на дорогу позади себя.
И безо всякого предупреждения размахнулась собственной киркой.
Первый удар пришелся в скулу ближайшей из каторжниц. Я била плашмя, но кирка – достаточно тяжелая вещь, так что и такого удара хватило, чтобы женщина свалилась с ног. Следующей я врезала по подбородку так, что челюсть хрустнула. А третья успела замахнуться своим оружием, поэтому я, не раздумывая, вонзила ей кирку в плечо.
Острые края одинаково легко вспарывали скальную породу и человеческое тело.
Брызнула кровь.
Ошеломленная, зэчка смотрела на раненую руку, словно не веря. А затем заголосила.
Но я кричала громче.
- Еще раз сунетесь ко мне, убью сразу! Пошли вон, и не злите меня! Всех порешу, ну, что встали – валите отсюда, пока не передумала!
До этого момента я даже не подозревала, что мой голос может быть таким рычащим. И я говорила ровно то, что думала. В тот момент я была готова убить их всех, потому что они угрожали не мне – Рику. И они почувствовали мою искреннюю ярость, попятились, а когда я еще раз замахнулась киркой, бросились бежать.
Я тяжело дышала, медленно приходя в себя. Меня затрясло от запоздалого страха. Я и сама не понимала, откуда у меня взялось столько смелости и силы. У меня, которая никогда не дралась!