Острый кончик кирки окрасился алым, несколько мгновений я рассматривала его, а затем ударила киркой по скале. Потребовалась пара десятков остервенелых ударов, чтобы кровь с кирки сошла. Но все равно пришлось обтирать ее – внутренней стороной штанины, отлично впитывающей пот и кровь. Не имеет значения - комбинезон пойдет в стирку уже сегодня.
Главное, что кровавых пятен не проступит. Хотя на фоне красного они не были бы слишком заметны.
Буду все отрицать. Наверняка за драку накажут всех, а мне никак нельзя пропускать работу.
5.
Надеяться на то, что эта история не всплывет, было глупо. У одной сломана челюсть, у другой – вспорота рука, у третьей – в лучшем случае синяк. Скрыть такое невозможно, и они наверняка не станут меня выгораживать. Еще и наплетут, что это я напала. Конечно, это истинная правда, но ведь сами напросились!
В лагерь я отправилась, только когда полностью успокоилась. Я ожидала, что меня немедленно поволокут к полковничихе, но, к удивлению, мою норму спокойно приняли, выдали мне талон на ужин и отпустили. Еще в столовой я нервничала, а после душа поверила, что все обойдется.
Рано обрадовалась.
У самого барака меня перехватила Варда:
- Следуй за мной.
Это крало у меня драгоценное время сна, но я не могла сопротивляться. И следом за Вардой вернулась в кабинет, который всеми силами следовало избегать.
Полковник Дастера все так же сидела за своим столом, и взгляд ее не сулил мне ничего хорошего. Варда оставила нас одних, и Дастера после непродолжительного молчания заговорила:
- Ты покалечила несколько человек.
- Я?! – удивиться у меня получилось вполне натурально.
Дастера окинула меня внимательным взглядом и хмыкнула:
- Будешь утверждать, что тебя оклеветали?
- Я не понимаю, о чем вы, - я решила все отрицать.
- Их ведь было трое. Как ты вообще решилась напасть, маленькая тихоня?
- А разве осужденные ходят по трое? – я вскинула на нее глаза – и тут же опустила взгляд.
Меня начинало потряхивать от волнения. Мое слово против слова трех обиженных каторжниц – кому поверит полковник? И как накажет? Смогу ли я ходить на свой участок?
И справиться с этим волнением я не могла.
- Ты дрожишь. Испугалась?
- Я боюсь, что вы накажете меня, - честно ответила я.
- Если ты невиновна, тебе нечего бояться.
- Против меня говорят трое. За меня не может сказать никто. Кто подтвердит мою невиновность?
Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.
- Такая слабая, такая испуганная… Почему они ополчились против тебя?
- Я не знаю. У меня нет врагов среди других осужденных. И подруг тоже нет. Не знаю, почему я… Может, потому что я выполняю норму?
- Ты весьма усердна.
- Я стараюсь искупить свою вину перед обществом.
- И урвать вечерний паек? – усмехнулась Дастера.
- Я благодарна вам за такую возможность, - я склонила голову, немного польстив полковничихе.
Пусть и дальше считает меня робкой и недалекой.
- Либо ты хорошая актриса, либо они попытались меня обмануть. Я не прощаю обмана, триста четырнадцатая. Но поверить в то, что ты вдруг напала на троих осужденных, да еще и справилась с ними… - она рассмеялась. - На этот раз я тебя отпущу. Но если такое повторится еще раз, я буду знать, что ты меня обманула. И наказание будет суровым. Ты меня поняла?
- Да, госпожа полковник Дастера.
- Не хочешь сразу во всем признаться? – она усмехнулась.
- Я боюсь, мне просто не в чем признаваться, - солгала я уныло.
Дастера снова рассмеялась и позвала Варду.
В тот раз мне безумно повезло. Для меня этот случай прошел без потерь, а всех троих каторжниц наказали – они весь день провисели голышом на солнце. А обо мне поползли слухи как о бешеной. Я не пыталась их опровергнуть – чем дальше от меня держались остальные, тем проще хранить тайну.
А это – безопасность Рика.
Хотя меня после этого еще долго потряхивало. Я ожидала мести и других нападений, но внезапно приобретенная репутация оберегала меня. А эти трое больше ко мне не совались.