Он ведь все равно еще очень маленький. И я гоню от себя мысли, что он мог бы уже жить в нормальных условиях, не будь я столь эгоистична.
А после того, как транспортник прилетел в седьмой раз, мои терзания закончились.
Этот прилет не отличался от любого другого, корабль прилетел и улетел, а наша бесконечная работа продолжилась. Но через несколько дней в небесах снова раздался знакомый гул.
И это было очень, очень странно. Мы с Риком, удивленные и настороженные, смотрели в небеса, и, наверное, именно поэтому вовремя успели заметить опасность. В небе кружили небольшие летательные аппараты, и я углядела, как от них к земле устремляется ослепительное пламя.
- Рик? – заметив, что один из летающих кораблей приближается, я схватила мальчишку за руку и потащила к нашей пещере. - Бежим!
Пещера и прежде казалась мне удобной, и не только потому, что вход в нее практически невозможно заметить, если не искать целенаправленно. Ведь, чтобы до нее добраться, нужно пройти довольно извилистым коридором, местами таком узком, что, не зная, что дальше, любой бросил бы попытки его исследовать.
И это создавало неплохое препятствие для огня.
Ворвавшись в пещеру, я без колебаний швырнула Рика в пруд:
- Вдохни глубоко!
Мальчишка уже вырос из этого водоема и плавать в нем не мог, но вода по-прежнему закрывала его с головой. К счастью, мы только-только его наполнили, и воды в нем было достаточно.
Даже если огонь до нас не доберется, раскаленный воздух может сильно обжечь, а вода не должна успеть нагреться до кипения. Пещера была сквозной, жар уйдет дальше, главное, пережить его волну.
Я сорвала с себя шляпу, упала возле воды и по плечи погрузила голову в пруд.
Вовремя.
Гул сотряс землю, и меня опалило жаром. Вода зашипела, исходя паром, и на какое-то время все мысли меня покинули. Я испугалась, что сварюсь в этом пару, но мгновения шли, а я оставалась жива. Жара больше не было, и я вскинула голову, жадно вдыхая обжигающе горячий воздух.
Уже не смертельный.
- Рик! – я рванула его из воды, мимоходом отметив, как заметно снизился ее уровень.
Хорошо, что моя тюремная роба приспособлена защищать от жары.
И благо, что до нас докатились лишь отголоски огня, обрушившегося на мой участок.
Мальчишка закашлялся, но определенно был жив.
- Что это было? – испуганно спросил он.
- Кто-то напал на лагерь, - единственное разумное объяснение.
- Кто?
Я внимательно посмотрела на него, и Рик смешался:
- Вдруг… вдруг ты что-то слышала там, в лагере. Откуда ты знала, что надо делать?
- Ничего не слышала. Если бы кто-то знал о готовящемся нападении, нас бы оставили в лагере, думаю. И я не знала. Просто увидела, как их корабли сжигают местность, вот и решила спрятаться в воде.
Не факт, что мы бы погибли без воды, но такая защита точно не помешала.
- И что теперь? – тихо спросил он.
- Думаю, нам лучше побыть здесь. Вдруг они будут прочесывать местность и добивать выживших.
- Кто – они?
- Я не знаю. Напавшие… Грабители, может? Но транспортник уже увез всю добычу, какой смысл?
Нельзя сказать, что в колонии нет никаких ценностей. Тагерс, судя по разговорам – дорогая штука, и добываем мы его приличное количество. Так что в нападении имелся смысл, но только не в это время – не после того, как всю добычу из лагеря увезли. Просчитались? Напали наобум?
В любом случае, лучше не высовываться. Целее будем.
Я улыбнулась Рику:
- Давай сделаем вид, что это – наш внеочередной выходной. Согласен?
- Да! – он искренне обрадовался.
Меня умилила эта детская непосредственность. В свое время я пыталась объяснить ему, что такое смерть, и, кажется, он даже понял, но сейчас едва ли осознавал, насколько она оказалась близко. Были ли на других участках подобные убежища? Спасся ли кто-нибудь? И зачем нападавшим было убивать нас, мы же ничего не видели!