И сейчас мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы преодолеть этот подъем. Какое наказание предусмотрено за такое своевольное перемещение?
Да и есть ли кому наказывать?
Территория администрации была непривычно безлюдна. Набравшись смелости, я позвала:
- Есть тут кто?
Ответом мне стала тишина. И это не выглядело так, будто кто-то здесь затаился. Но я все-таки решила проверить. Если здесь действительно никого нет – я смогу привести сюда Рика. Но рисковать я им не имею права. А потому должна проверить, не заперта ли где здесь охрана.
А если заперта – придется выпустить. Не убивать же их… Пусть даже это грозит мне большими неприятностями, потому что как-то не верю я в благодарность властей. Особенно – местных властей.
В первую очередь я осмотрела главное здание, где размещался кабинет полковничихи, хранились грузы и криокамеры заключенных. Пусто, все двери нараспашку, ни одной криокамеры, ни следа тагерса – не удивительно, его вывез, наверное, еще транспортник.
В казармах тоже никого. И в медблоке, и в спортзале, и в библиотеке – тишина и пустота.
Я даже в ангар заглянула.
Здесь располагался небольшой корабль, на котором осужденных возили в мужскую колонию. Практически бесшумная машина, предназначенная для межпланетных перелетов, ее шлюз тоже был открыт, видимо, кто-то надеялся сбежать на нем от напавших. И неудачно, я облазила маленький кораблик сверху до низу, но тоже никого не нашла.
Мы с Риком остались единственными людьми на Лиране. И в это оказалось очень сложно поверить, потому что на всей базе я не нашла никаких свидетельств драки или убийства. Ни тел, ни крови – ничего. Словно люди просто взяли и ушли, бросив все.
Может, их похитили? Не нашли ценного груза и решили заняться работорговлей?
Не имеет значения. Следующий транспортник прилетит только через год, разве что с мужской колонии подадут сигнал бедствия, не дождавшись очередного визита отсюда. Если, конечно, на них тоже не напали. Но об этом станет известно только через пять недель, а пока в нашем с Риком распоряжении - вся база. Не только бараки – все, чем владели охранницы!
Рик будет в восторге.
Обратно к своему участку я едва не бежала.
- Рик!
Он немедленно откликнулся на мой зов, настороженный, готовый к любым плохим новостям.
- Что там? – встревоженно спросил.
- Там… никого. Вот, держи.
Я вручила ему тарелку каши, рассчитывая, что это – последний раз, когда он питается чем-то столь безвкусным. Но до лагеря еще нужно дойти, а он ничего не ел со вчерашнего вечера, и я не хочу морить его голодом.
На базе охраны я нашла столовую, но не стала разбираться, как можно там поесть, чтоб не тратить время. Ведь меня ждал голодный Рик.
- Это все мне? – потрясенно уставился он на тарелку.
- Да. Вот, попей, потом садись, покушай и пойдем.
- Куда пойдем? – не понял он, принимаясь за еду.
- В лагерь.
Рик замер и уставился на меня круглыми от изумления глазами:
- В лагерь? Ты… возьмешь меня с собой?
Для него, никогда не покидавшего этот участок, сама мысль, что можно уйти отсюда, казалась невозможной. Я улыбнулась:
- Теперь там никого нет. Тебе больше не от кого прятаться.
Ему потребовалось время, чтобы осознать это. Активно работая ложкой, он сосредоточенно хмурился, пока я его не остановила:
- Достаточно. Съешь слишком много сразу – заболеешь.
Он послушно отложил тарелку, хотя смотрел на нее с сожалением. Но Рик мне доверял, а потому и не подумал возражать или капризничать.
Он никогда не капризничал, даже когда был совсем маленьким.
- Идем, - мягко улыбнулась я.
Рик шел за мной, старательно пряча робость. Но все же помедлил, когда тропинка с моего участка влилась в ущелье.
- Мне точно туда можно?