Он улыбнулся немного беспомощно, бросил на меня короткий взгляд и снова взглянул на мать.
Возможно, мне стоило обсудить это с Риком, прежде чем лезть в досье его матери, но я не сожалела. Я не хотела, чтобы он забыл ее.
- Ты ведь хочешь узнать, кем она была? – я приобняла его за плечи.
И подумала, что это позволит узнать, и кто такой сам Рик. Маленький дикарь, сын каторжанки, осужденной за убийство собственного мужа. Но ведь у него была семья, фамилия, возможно, остались родственники…
Теперь это можно выяснить.
Даже если Рик к этому не готов.
- Не хочешь узнать подробности? – все-таки спросила я.
Рик поджал губы и с решительным видом открыл следующую страницу личного дела своей матери.
Сразу под номером значилось имя, которое Рилиа носила до суда. И я несколько мгновений всматривалась в него, не понимая, что меня смущает.
Лейса Ариния Таивари, урожденная Кратиени.
А затем поняла.
Лейса.
Ариния Таивари была аристократкой. Потому что титул «лейс» носили исключительно владетели.
- Рик, - протянула я, - а ты у нас, оказывается, знатный ребенок.
- И что это значит? – тихо спросил он.
- Что-то очень странное…
Потому что я лично не могла поверить, что аристократку могли отправить на каторгу, подобную лиранской. Налиа была права в свое время, заявляя, что для знати справедливость более справедливая, чем для простых людей. И Ариния, даже если она убила собственного мужа, могла рассчитывать на более щадящие условия.
Вот только не верилось, что эта хрупкая нежная девушка с невинным взглядом действительно способна на убийство. Конечно, внешность бывает обманчива, но Ариния больше походила на жертву, чем на убийцу. Да и в ее сыне не было ничего порочного.
- Ее осудили за убийство? – потрясенно спросил Рик.
Он никогда не спрашивал, почему его мама оказалась здесь, а если бы и спросил, я бы не ответила, зная об этом лишь по слухам. Но в ее деле и впрямь в качестве обвинения значилось убийство Навьера Таивари, ее мужа.
И, если я еще готова признать, что безутешные родственники Навьера могли похлопотать, чтобы обеспечить его убийце худшие из возможных условий, то поверить, что ребенку аристократа позволили родиться на каторге, оказалось сложно. Даже если он – сын ее любовника, как говорила Налиа. Она-то аристократка. Как минимум ее титул Рик должен был унаследовать. И расти в окружении семьи, как наследник.
Кто допустил отправку на каторгу беременной аристократки?
- Что-то здесь нечисто, - пробормотала я, просматривая дело Аринии.
- Но ведь невиновный не был бы осужден? – Рик опустил взгляд.
- Знаешь, не факт, - я пролистывала досье.
- А ты здесь за что? – вдруг неуверенно спросил он.
Прежде его такие вопросы не интересовали.
- За нарушение границ частной собственности, - привычно ответила я и пояснила: - Я ведь рассказывала.
Однажды я объяснила Рику, как попала в империю. Он тогда жутко за меня обиделся, полагая, что какой-то хранитель врат не имел права оскорблять меня, обзываясь. Я лишь посмеялась. К тому моменту я уже понимала несостоявшегося своего жениха. Он, красивый юный мальчик, ждал невесту, такую же юную и красивую. А вместо нее увидел этакое недоразумение, как типичная земная тетка средних лет. Разумеется, я показалась ему старой, а потому некрасивой. Возможно, если бы он потрудился познакомиться или подождал бы, когда меня излечат, его разочарование бы поуменьшилось. Но – не судьба.
Но это не значит, что я его оправдываю.
- Помню, - вздохнул он. - Но не помню, что ты говорила про свое дело.
- Потому что я не говорила, - я улыбнулась невольно. - Сейчас сам посмотришь. Кстати… это еще что?
Ариния отбывала наказание не только за убийство, но и за кражу. Ее обвинили в похищении гларры рода Таивари.
- Что такое гларра? – тоже удивился Рик.
- Понятия не имею.
- Сейчас глянем, - кивнул мальчишка.
На вирт-экране перед ним возникла информационная справка.