Что проживу оставшееся мне время в тишине и безопасности.
Что после моей смерти память обо мне останется.
Такие простые, мирные и совершенно неисполнимые желания. Я ведь взрослый человек, я должна уметь настоять на своем. Без меня Рику будет безопаснее, один он сумеет прожить на деньги, которые оставил ему отец. Но мне не хватает решимости убедить в этом Рика. И я тешу себя мыслью, что мальчику еще может понадобиться моя помощь.
Ведь, каким бы умницей он ни был, Рик – все еще ребенок. Страшно отпускать его одного.
И это слабость, но слабостям поддаваться так легко…
Рик часами пропадал за инфтером полковничихи, выискивая способ управлять машиной для создания документов. И я ничуть не сомневалась, что его усилия увенчаются успехом. Он – очень целеустремленный мальчик.
Мне с ним действительно повезло.
Я не удивилась, когда он заявил, что разобрался с прибором. И, наверное, в тот момент я наконец поверила, что он сумеет научиться управлять кораблем.
- Значит, ты получишь свои документы, - кивнула я. - Рикад Таивари.
- Это станет моим первым именем, - согласился Рик. - Но я думаю, что мне не стоит щеголять им. Мама Ариния предупреждала, что мой дядя может захотеть убить меня.
- Точно захочет, если узнает, что ты жив.
- Поэтому поверх я запишу другое имя.
- Поверх?
- Так делают с номерами заключенных, - он на миг отвел взгляд.
Записывают вместо имени номер, а после освобождения – стирают его. Так сказала мне однажды врач с Тильнарии, но я даже не думала, что поверх имени можно записать другое имя.
- Но ведь то, что под ним, все равно будет видно? – предположила я.
- Только при глубоком сканировании. А оно проводится только в случае, если человек совершает правонарушение. Мы просто будем законопослушны, и никто ничего не заподозрит!
- Хочешь сказать, поверх моего номера можно записать имя?
- Да. Какое ты хочешь?
Мое собственное имя звучало бы чужеродно в империи – по крайней мере для того диалекта интергалактика, на котором мы разговаривали. А значит, нужно придумывать новое прозвище.
- Делла, - выбрала я. - А ты?
- Лэрик, - он улыбнулся. - Пусть будет созвучно тому, к которому я привык. Давай у нас будет общая фамилия?
В его глазах сияли пополам надежда и неуверенность, и я улыбнулась:
- Давай. Какую ты хочешь?
Он задумался, а потом неуверенно предложил:
- Как насчет Анвара?
Эта фамилия тоже была созвучна, но для меня подобное не имело значения.
- Делла Анвара, - произнесла я вслух. - Хорошо звучит. И Лэрик Анвара.
- Тоже хорошо звучит, правда? – воспрял он.
- Правда. И что теперь? Как нам записать все эти имена?
- Машина была запрограммирована только снимать номера, но я ее взломал. К сожалению, изъять первое имя оно не может, прости. Но подделка будет качественная.
- Если не буду высовываться, - я фыркнула и предупредила: - Будет больно. Эта штука колется.
Рик обреченно вздохнул – уколы он терпеть не мог.
Во второй раз процедура получения документов оказалась не менее болезненной, чем первая. Но оно того стоило – на моей растопыренной ладони вместо знакомого и ставшего уже привычным набора букв и цифр вспыхнуло настоящее имя. Пусть поддельное, но в мире, где меня не существует, нет никакой разницы, как меня зовут.
Рик морщился и рассматривал свое новое имя с любопытством. И, глядя на него, я думала о том, что, даже если мы попадемся в руки закона, если Рика запихнут в тюрьму – никто не отнимет у него настоящее имя. Пусть даже эти документы он получил на каторге.
И второй этап нашего плана побега оказался удачно завершен. Оставалось третье и самое сложное – добраться на корабле до ближайших врат.
К сожалению, среди симуляторов вождения в лагере отсутствовала программа пилотирования космического корабля. И, хотя я чуть ли не наизусть выучила приборную панель нашего шаттла, мне это нисколько не помогло разобраться, как им управлять. Возможно, потому, что эта панель занимала половину кабины управления.