Мне оставалось только поверить. Мое отношение к жизни и смерти оставалось довольно легкомысленным, что наверняка передалось Рику. Я лично все еще сомневалась, что он вообще понимает, что такое смерть. А если даже усвоил это понятие, едва ли примеряет к себе.
Дети вообще считают себя бессмертными.
Поэтому я смирилась с рискованным планом Рика. Все-таки в этом случае шансов у нас обоих побольше, чем если объявить о происхождении Рика во всеуслышание.
Он думал так же.
Рик практически не вылезал из-за пульта все оставшиеся два дня, колдуя над программой корабля и его базами данных.
Я не была уверена, что это поможет – мы понятия не имели, каким образом идентифицируются перемещающиеся через врата корабли. Точных сведений мы не нашли, но по обрывкам информации я предположила, что хранитель врат замечает не технику, а людей.
10.
Да, никаких технических способов контролировать перемещения не существовало – подобная информация запрашивалась лично у хранителя врат. Конечно, возле врат строили станции, следящие за происходящим в этом районе, но обычно – только в оживленных транспортных узлах.
Ни Лиран, ни Веллин такими не были.
В любом случае, мы сочли, что попытки запутать наш маршрут бессмысленны, а время лучше экономить. Фора и так не велика.
Если Лиран из космоса походил на золотую бусину с голубыми прожилками – скалы на фоне пустыни, то Веллин утопал в зелени. Даже вода, занимавшая едва ли не половину поверхности планеты, выглядела не голубой, а зеленоватой. Я не обнаружила в этой зелени ни намека на города, но усомниться в обитаемости планеты мне не позволил голос, вызывавший нас с Веллина:
- Неизвестный корабль! Поменяйте траекторию движения, высока опасность столкновения. Поменяйте траекторию и назовите себя.
Я взглянула на Рика. Он чуть побледнел, но вид имел решительный.
Видеодорожку мы включать не стали.
Никому не стоит знать, что на борту – только женщина и ребенок.
- Диспетчер! – откликнулась я, добавив в голос паники. - Корабль неуправляем! Стараемся минимизировать ущерб! Просим помощи, приблизительные координаты падения…
Я зачитала текст, подсунутый мне Риком. Было решено, что переговоры лучше вести мне, детский голос вызовет куда больше подозрений, чем женский.
- Сколько вас? – откликнулись с планеты. - Что с кораблем? Кто вы?
Рик защелкал кнопкой, вызывая помехи.
- Диспетчер! Вас плохо слышно! Стандартный экипаж! Вы слышите меня?
Рик отключил связь:
- Все, связь прервана, начинаем падение.
На любом корабле, вне зависимости от его размеров, в стандартный экипаж входили десять человек. Капитан, штурман, и по два пилота, врача, техника и программиста. На больших кораблях штат побольше, на маленьких зачастую обходятся без дублирующих единиц. Можно летать и одному, совмещая все, но это риск. Стоит выйти из строя двигателям или системе управления – и повиснет корабль возле врат, пока не найдут и не отбуксуют.
И про стандартный экипаж я упомянула только для того, чтобы отвести от нас подозрения. Пусть ищут не женщину и ребенка, а толпу космолетчиков.
А потом мы вошли в атмосферу Веллина, и наш взлет с Лираны перестал казаться мне таким уж страшным.
Корабль стонал, пытаясь затормозить прежде, чем врезаться в землю, нас трясло и едва не швыряло по всей рубке – спасибо ремням безопасности, удерживающим нас на месте.
В конце концов я зажмурилась, не в силах смотреть на стремительно приближающуюся поверхность планеты. А затем корабль сотряс мощный удар, зазвенела сигнализация и кабину заполнило красное мерцание аварийного освещения.
Мы все еще были живы.
- Мама? – услышала я Рика.
- Кто учил тебя водить, - простонала я, выпутываясь из ремней безопасности.
- Я самоучка, - весело улыбнулся он.
- Давай такого больше не повторять. Как ты?
- Полный порядок. Но скоро сюда приедут спасатели.
- Тогда поторопимся.
Все необходимое на первое время у нас было давно приготовлено. Оставалось только захватить рюкзаки и уйти от корабля как можно дальше, пока нас не заметили.