Выбрать главу

И спустя пару месяцев, когда отголоски этого дела затихли и о нем перестали упоминать в новостях, я окончательно успокоилась.

А вот Рик оказался полон жажды деятельности. Но направлена она оказалась исключительно на месть. Мальчишка буквально фонтанировал идеями, одна другой фантастичнее, настолько не терпелось ему расправиться с родным дядей. Так что пришлось мне вмешаться.

- Рик. Тебе всего тринадцать. У тебя нет ни знакомств, ни союзников, ни связей, только оставленные твоим отцом деньги. И я больше чем уверена – это лишь малая доля того, что сейчас находится в руках Ральдена. Мы – на полулегальном положении, у нас нет убежища и представления, как жить в империи. Я понимаю твое нетерпение, но позволь дать тебе совет. Прежде чем выступать против него, ты должен вырасти и освоиться в обществе.

- А он что, пусть живет, не тужит? – рассердился Рик.

- Ты не ему даешь фору, а берешь себе, - возразила я. - Лучше воевать, имея шанс победить, чем неоправданно рискнуть и все потерять.

- Вы, взрослые – такие скучные! – насупился он.

Но прислушался к моим словам, признавая мою правоту.

Мы решили обосноваться на небольшой планете под названием Дейира, вдали от шума и суеты центральной части империи, во владениях рода Ринхаи. Основной причиной нашего выбора стала Дейирская военная академия, славящаяся на всю империю своими выпускниками. Военную академию выбрал Рик, твердо решив, что должен научиться тактике и стратегии, чтобы победить своего врага. Я не возражала, понимая, что лучше его все равно никто не подготовит. И посвящать всю жизнь службе Рик не станет, но сумеет обзавестись нужными союзниками.

К тому же для тех, кто жил на самой Дейире, вовсе не обязательно было проводить в казарме весь срок обучения.

Поэтому мы купили дом на Дейире и устроили Рика в Академию, наконец, получив возможность просто жить.

Спустя восемь лет после того, как меня выдернули из родного дома, я снова вернулась к нормальной жизни. Без конвоиров, охранников и чужих взглядов. Только мой дом, мой любимый и любящий сын, и безоблачное настоящее.

Пусть даже мое будущее омрачала неизбежная и довольно скорая смерть, я все равно была счастлива.

Мне все-таки удалось сбежать из каторги.

Интерлюдия

В этом зале Элиан Рескати, хранитель врат Империи, не появлялся десять лет.

Выбиратель был сокровищем семьи Рескати, главной ценностью не только рода, но и всей империи – наряду с императором. Потому что без выбирателя не мог существовать род хранителей врат. Но для Элиана эта машина стала главным разочарованием юности.

Десять лет прошло, а Элиан все еще помнил чувство, охватившее его при виде той, кого привел ему выбиратель. Она показалась ему старой, а потому уродливой, и смесь гнева, неверия, разочарования и отвращения заставила Элиана потребовать, чтобы она ушла.

К несчастью, рядом не нашлось никого, кто мог бы предостеречь его от подобного поступка. Элиан потерял родителей в раннем детстве, и секреты собственной семьи был вынужден раскрывать самостоятельно, неизбежно совершая ошибки.

И одна из совершенных им ошибок оказалась фатальной. Вот только узнал он об этом только сейчас.

Элиан неотрывно смотрел на безразличное сообщение выбирателя: «Ошибка. Данный генетический образец уже использован. Выбор произведен. Введите новый образец».

Тогда, десять лет назад, его никто не предупредил, что у него есть только одна попытка. И, отказываясь от предложенного в тот раз выбора, он лишается его.

Никогда прежде Рескати не торопились сделать выбор. И Элиана вынудило прибегнуть к услугам выбирателя отчаяние. Он слишком рано остался один, и ответственность, что свалилась на него, казалась невыносимой. Элиан жаждал любви – безусловной, всеобъемлющей, глотка свежего воздуха в беспросветности его жизни – и не знал иного способа ее получить. Поэтому он и решился воспользоваться выбирателем, хотя Веснер предупреждал его, что торопиться не стоит.

Что женщина, которую приведет выбиратель, вовсе не будет второй его половиной, как надеялся Элиан.

Но он, слишком юный, чтобы внимать чужим советам, настоял на своем. И был жестоко разочарован, оказавшись не готовым к тому, что ему предложили.