А теперь она мертва, и уже ничего, совершенно ничего нельзя сделать. Он стал последним Рескати – во всех смыслах. И винить в этом мог только себя.
Элиан закрыл глаза, сосредоточившись. В сознании вспыхнула карта врат – мириады точек в безграничном пространстве, каждое мгновение принимающие и отдающие человеческие жизни. При желании он мог приблизить любую, проследив каждое перемещение, совершенное через нее с момента его рождения. Он видел жизни, проходящие через врата – у каждой свой, особый отпечаток, который можно проследить от первого до последнего перемещения. Чудовищный объем информации, но Рескати умели работать с ним. Они умели видеть то, что остальные люди даже не в силах себе представить. И только от их воли зависела работа врат.
А теперь – только от воли Элиана. Не просто единственного Рескати – последнего из рода.
Он нашел врата Сантирии. Звездная система, принадлежащая императору, сердце Империи. Элиан ненавидел бывать там. Но дело требовало разговора с Аштераном. Усилием воли Элиан переместился на корабль, проходящий через врата.
Увидев на борту своего корабля столь высокородного гостя, капитан ожидаемо испугался. Но покорно согласился приземлиться на Империуме – вотчине императора Аштерана, хотя едва ли направлялся туда. В системе Сантирии хватало других планет, менее закрытых для посещений. Но для Элиана император всегда делал исключения. Как и для длинной череды его предков.
Каждый жизненный цикл императора длился не менее половины тысячелетия, и Аштеран давно шагнул за середину жизни. Но никто не назвал бы его стариком – в свои триста двадцать четыре года он выглядел не многим старше Элиана. Ослепительно красивый мужчина с золотыми глазами, он всегда вызывал у хранителя врат раздражение снисходительной манерой разговаривать. Пусть даже имел на то право, будучи только в этой своей жизни более чем в десять раз старше последнего из рода Рескати.
- Элиан, брат мой, - Аштеран улыбнулся, приветствуя гостя, - что привело тебя ко мне?
Они не были братьями, но император всегда считал род Рескати по-семейному близким. А еще знал, что Элиан его недолюбливает. Потому что Аштеран лишь играл в семью, никогда не пытаясь сблизиться по-настоящему – то, чего всегда хотел Элиан.
- У меня к тебе вопрос, Аштеран, - он мог позволить себе обращаться к императору таким образом.
- Спрашивай, - кивнул тот.
- Ты можешь сделать бессмертным другого человека?
Золотые глаза Аштерана удивленно распахнулись:
- Внезапно. Почему это тебя вдруг заинтересовало?
- Ты не можешь ответить? – предположил Элиан.
Император улыбнулся одними губами:
- У меня есть ответ на этот вопрос. Следуй за мной.
Аштеран привел гостя в свой личный кабинет – пожалуй, единственное место в Империуме, где Элиан чувствовал себя даже в какой-то мере уютно. Кабинет не был роскошным, не подавлял величием и монументальностью, подобно большинству помещений императорского дворца – просто удобное место, где можно серьезно поговорить, с комфортом расположившись.
Император налил себе вина, предложив бокал и гостю. А затем заговорил:
- Когда-то давно наш создатель попросил для себя бессмертия.
- Создатель? – перебил невольно Элиан.
Его всегда коробило знание, что его предком было искусственно созданное существо. Не вполне человек – как и он сам.
- Иногда я называю его так, - Аштеран улыбнулся. - Технически это не вполне верно, над этими проектами трудились сотни людей. Но он был автором и идейным вдохновителем. Поэтому я не отказал ему. К тому же это была возможность провести эксперимент. Он выдержал двадцать семь полных циклов омоложения.
- А потом? – Элиан не дождался ответа, а потому нетерпеливо спросил.
- Тело перестало выдерживать. Сначала конечности. Они продолжали дряхлеть даже после процедуры омоложения, грозя всему организму, поэтому их ампутировали. Это казалось не страшным, уровень протезирования позволял обходиться без собственных рук и ног. Один цикл это действительно помогло, но потом нервные окончания перестали реагировать на протезы. И начали отказывать внутренние органы. Это тоже не казалось проблемой, его подключали ко все новым приборам… в конце концов здоровыми остались только мозг и сердце. Он утратил речевые функции, у него атрофировались глаза и исчез слух. Таким он прожил еще несколько циклов, пока не сдалось сердце. А после создатель сам попросил о смерти.